Состояние аффекта - Ева Львова

– Прочь от моей еды! – возмущенно крикнула я, но мальчишка и не подумал оставить меня в покое. Основательно расположившись в окне, он прочавкал:

– Есть запить, а?

И, взглянув на бумажный стакан в картонной подставке, втянул воздух курносым носом и спросил:

– Что там у тебя, кофе? Сгодится!

Я уже собралась было плеснуть в наглеца горячим напитком, меня останавливало только то, что я могу серьезно обжечь мальчишку, как вдруг он взмахнул руками и стремительно покинул мою машину, точно репка, выдернутая из земли. За окном замелькали растерянные лица его дружков, застывшие улыбки которых говорили о том, что их застали врасплох, затем в окне показалось широкое лицо с большим горбатым носом, жгучими глазами и черной щетиной на выдающемся подбородке. На меня пахнуло соляркой, и низкий голос сквозь зубы процедил:

– Если не хотите неприятностей, дамочка, закрывайтесь, когда остаетесь в машине одна.

Пока я соображала, что бы ему такое ответить, небритый типчик отшвартовался от окна и, поскрипывая кожаными штанами, взгромоздился на мотоцикл, возле которого я запарковалась. Делая вид, что меня больше не существует, парень включил зажигание, выпустил мне в лицо клубы вонючего дыма и что есть силы гаркнул:

– Парни, по машинам! Ждать никого не буду!

В считаные секунды малолетние хулиганы расселись по мотоциклам, и, взревев моторами, кавалькада под предводительством чернявого главаря унеслась в ночь. Возблагодарив провидение за внезапное избавление от неминуемой смерти, я прочихалась и прокашлялась, сунула оскверненный бутерброд обратно в пакет, допила кофе и выбралась из машины. Странная картина, открывшаяся моим глазам, больше не вызывала у меня недоумения. Теперь-то я знала, почему в этом углу двора никто из местных жителей не рискует парковаться. Миновав стихийную парковку, где машины стояли так плотно друг к другу, что в салон можно было попасть, только просочившись сквозь щель капота, я поравнялась со старушками, расположившимися в беседке на детской площадке, и притормозила, рассчитывая на контакт. Бабушки с интересом наблюдали за происшествием и потому сочли своим долгом высказаться по поводу увиденного.

– Совсем Валеркины сопляки охамели, – возмущенно начала аккуратная старушка в синем халате. – Проходу людям не дают!

– Железные банки по двору разбрасывают, музыку громко включают, моторами ревут, – подхватила ее приятельница. – Мы говорили участковому Ласточкину, а он отмахивается – отстаньте, говорит, от Воловика!

– Так этот небритый и был Воловик? – не слишком-то удивилась я, именно так и представляя себе клиента.

– Ну да, он и был, злодей, Валера, главарь местной шантрапы, – наперебой зашумели старушки.

Я вспомнила его хриплый голос, пренебрежительное обращение «дамочка», и у меня отпали последние сомнения в том, что этот тип мог избить беззащитного человека значительно старше себя. Такие абреки способны на все, лишь бы доказать, кто в этом мире главный. Да еще и растит себе смену – мальчишек учит правилу волчьей стаи: кто сильнее, тот и прав. Я решительно направилась к подъезду, желая поговорить с кем-нибудь из родственников подзащитного, но сколько я ни звонила в домофон, мне так и не открыли. Спустившись во двор, я снова направилась к вездесущим старушкам.

– Простите, вы всех здесь знаете, – учтиво начала я. Бабульки одобрительно закивали головами. – Не подскажете, с кем живет Валерий Воловик?

Над лавочкой повисло молчание, сменившееся растерянным голосом старушки в синем халате:

– А ни с кем, один он остался.

– Ну да, жену-то он выгнал, – продолжила ее подруга, – а мать умерла, так что Валерка теперь один проживает. А вам зачем?

– Я из ДЭЗа, – отпустила я фантазию на волю, – в прошлом месяце мы насчитали Воловику за воду больше, чем положено. Нужно сказать ему, чтобы в этом месяце за воду не платил, а то у нас все время происходит путаница с расчетами.

Старушка в синем халате завозилась на скамейке и просительным тоном затянула:

– Красавица, а в сорок первой квартире за воду не переплачивали? Что-то мне кажется, я в этом месяце больше заплатила. Может, и мне за воду не платить?

– Да, и семьдесят вторую проверьте, – заволновалась ее соседка.

– Не волнуйтесь, товарищи жильцы, обязательно проверим, – пообещала я, ретируясь к «Мини-Куперу».

– Ты видела, какая у нее машина? На зарплату сотрудницы ДЭЗа такую не купишь.

– Говорю тебе: они наловчились воровать газ и воду, я давно чувствую, что плачу как за двоих, – неслось мне в спину.

Усевшись в машину, я заперла двери, проверила окна и вдруг увидела, что на переднем пассажирском сиденье что-то блеснуло. Протянув руку, я взяла эмалированный сине-белый кружок, которым украшают капот «БМВ». Подкинув на ладони эмблему всемирно известного автомобильного бренда, я злорадно проговорила:

– Вот оно, ваше воспитание, господин Воловик!

Решив не откладывать в долгий ящик беседу с подзащитным, я порылась в блокноте и выудила телефонный номер Валерия. Набрав нужные цифры, я выслушала пару длинных гудков и сердитое «слушаю», прозвучавшее в трубке.

– Добрый вечер, господин Воловик, вас беспокоит адвокат Агата Рудь. Я буду защищать вас вместо Бориса Устиновича, – ехидно сообщила я.

– С чего бы это? – возмутился клиент. – О защите мы с Борей договаривались, а вас, Агата Рудь, мне не надо.

– Вот и отлично, мне тоже не слишком-то хочется брать на себя вашу защиту. Но я уже пообещала Борису, что доведу это дело, так что нам с вами придется бок о бок мирно просуществовать до суда. Обещаю, я рта не раскрою в вашу пользу. Особенно после того, что сегодня увидела, как вы учите мальчишек вторгаться в чужое пространство (я имею в виду мой автомобиль) и есть чужую еду (я имею в виду мой бигмак).

– Так это вы, дамочка! – презрительно обронил мой невидимый собеседник. – Вот уж с кем бы я точно не хотел иметь никаких дел!

– А уж я и подавно! – ответила я противно гудящей трубке и тоже дала отбой.

Возмущенно отдуваясь после неприятной беседы, я подумала, что у Борьки талант: умеет он выбрать скандальных клиентов. Мне стало ужасно жалко избитого старика – все-таки что ни говорите, а семьдесят лет – возраст вполне почтенный, и я не собиралась оставлять потерпевшего в беде. Если мой клиент настолько черств и невоспитан, что не собирается навестить покалеченного им человека в больнице, значит, это должна сделать я. Вот завтра же и съезжу. Пока я ругалась с Воловиком, в смартфоне звякнуло сообщение, что по электронной почте получено новое письмо. Без всякого сожаления удалив номер доверителя из памяти аппарата, я вошла в почтовый ящик и открыла пришедшее от Лены Панкратовой сообщение, к которому прилагался файл с творением ее отца.

* * *

Позабыв о том, что нахожусь на вражеской территории – в смысле во дворе Воловика, я с головой погрузилась в чтение. В «Детдомовских рассказах» было восемь историй, и только в одной из них упоминалось о мальчике по имени Лева. Назывался рассказ «Колька-пройдоха» и повествовал о потрясающем малолетнем проходимце Коле Жакетове, которого за мечту вырасти и стать врачом ребята прозвали Доктором.