Убийство на пивоварне - Николас Блейк

— Думаю, Юстас готов поставить крест на любом предложении лишь потому, что оно исходит не от него.

— Да, это похоже на правду.

Найджел вновь подсознательно отметил настороженную нотку в ее голосе.

— Мне бы хотелось встретиться с Джо.

— Он только что уехал в отпуск. У него в Поулхемптоне судно с каютой. По-моему, на этот раз он собрался в круиз вдоль побережья к мысу Лизард. Я бы тоже была не против такого отдыха.

— Моторная яхта?

— Нет! Джо их презирает. У него нет даже движка на всякий случай. Утверждает, что уважающий себя матрос, настоящий морской волк, не нуждается в двигателе. Мы тщетно убеждаем его, что это очень опасно… Я имею в виду выходить в море без двигателя.

— Судя по вашим словам, ему следовало бы стать моряком.

— Он бы с радостью. Но, полагаю, еще в молодости брат заставил его работать на пивоварне.

— Выходит, Юстас держит Джо у себя под каблуком?

Миссис Каммисон задумалась, потом ответила:

— Да, боюсь, в какой-то степени это так. Джо ко всем относится по-приятельски, пользуется популярностью… ну и смелости ему не занимать, когда речь идет о физической опасности. Но в моральном плане, как мне кажется, он слабак. Мы его очень любим.

«Весьма откровенное заявление, но рассказано не все», — подумал Найджел и нашел, что ему все больше и больше нравится София Каммисон.

Ровно в четыре по местному времени, вышагивая по-страусиному, с озабоченным видом на лице, он миновал главные ворота пивоварни. Слева от него был огромный кирпичный торец с несколькими окнами, проделанными высоко на неравном расстоянии друг от друга и с неплотными рамами, через которые то здесь, то там просачивался пар. Знакомый запах солода, казалось, пропитал тут весь воздух. Дальше находилась приподнятая платформа и задом поданный к ней грузовик, в который люди закатывали бочонки. Взобравшись на эту платформу, позади которой виднелась контора с большим плакатом: «За всеми справками обращаться сюда», Найджел увидел справа от себя длинный туннель. По туннелю по направлению к нему катились бочки, двигаясь солидно и даже величаво, словно на демонстрации. Найджел даже подавил желание поприветствовать их, сняв шляпу. Залюбовавшись ими, он даже не сразу услышал окрик мастера:

— Посторонитесь, сэр!

Найджел поднял глаза туда, куда указывал этот человек, и конвульсивно отскочил в сторону. Огромная клеть быстро спускалась на то место, где он только что стоял, кружась на конце цепи.

Мастер подмигнул:

— Вредное для здоровья местечко, сэр. На днях цепочка оборвалась.

— И внизу кто-то был?

— Скорее рядом. Старого Джорджа сбило с ног. Повредил плечо, был весь в крови, хорошо, что ему не в голову угодило.

— Ну, полагаю, после этого у вас теперь новая цепь и новый крепеж?

— Как бы не так! Починили старую — вот и все! Когда мистер Джо вернется, хотя бы…

В этот момент внимание мастера что-то отвлекло, и, бросив последний взгляд на бочки, соскальзывающие на конвейер, Найджел прошел в контору.

— Мистер Баннет? — переспросил клерк. — Не думаю, что он в производственных помещениях. Сейчас справлюсь.

— Он сказал, что организует для меня показ всего, что здесь есть, после полудня. Возможно, мистер Сорн в курсе?

Клерк снял трубку местного телефона и пустился в оживленный разговор с кем-то на другом конце провода. Наконец сообщил:

— Босса нет, сэр, а мистер Сорн сейчас сюда спустится.

Не выказав никакого заметного намерения вернуться к прерванной работе, клерк принялся потчевать Найджела последними сведениями о ставках и лошадях, полученными им из первоисточника — скаковой конюшни.

Вскоре появился и Габриэль Сорн, выглядевший на удивление деловито в белой куртке, вроде той, что носят рефери. Он повел Найджела через множество проходов и вращающихся дверей, последняя из которых открылась в такой адский гвалт и грохот, которого Найджел никогда в жизни не слышал.

— Цех розлива бутылок! — прокричал Сорн ему в ухо.

Бутылки двигались со всех сторон. Марширующие степенно по конвейерам, поворачивающиеся на углах, дергающиеся под разливающей и закупоривающей аппаратурой, они казались одушевленными совсем не меньше, чем неряшливые девушки, которые с угрюмым видом чисто механическими движениями обеспечивали подачу бутылок к машинам. На мгновение Найджел подумал об этих армиях бутылок как о стеклянных богах, а о девушках как о жрицах, выполняющих бесконечный незамысловатый ритуал священнодействия. Потом, совершенно оглушенный ревом механизмов и звоном стекла, дал себя увести.

Поднявшись по крутой лестнице, они попали в некое подобие центрального поста на высоте десяти футов над полом. Там Найджел был представлен высокому, тощему, унылого вида мужчине с удивительно густыми черными бровями.

— Мистер Барнес, наш главный пивовар.

— Рад встретиться с вами, сэр.

— Думаю, мы можем позволить себе выпить по чашке чаю, перед тем как я поведу вас через преисподню, — сказал Сорн, вручив Найджелу чашку чаю и тарелку с сухим печеньем.

Мистер Барнес поскреб подбородок, налил себе стакан пива, придирчиво разглядел его с мрачным любопытством, словно никогда не видел этого напитка прежде, и, смакуя, отпил глоток.

— М-м, это пиво выйдет отличным, — мечтательно произнес он и внезапно залпом осушил то, что осталось в стакане.

— Меня поражает, как ты можешь пить это варево в четыре часа дня, — заметил Сорн.

— Никогда не был в восторге от чая. Яд — вот что он такое. Дубит ваши потроха на манер кожи. Действие танина, одним словом.

— Шуточки! — прокомментировал Сорн.

Найджел глянул в окно центрального поста. Двое мужчин сидели внизу на бочке, праздно болтая. Найджел вспомнил словоохотливость мастера и клерка.

— Сейчас что, время перерыва или перекур? — поинтересовался он. — Кое-кто из ваших ребят явно не перетруждается.

Мистер Барнес поднес палец к носу:

— Кот из дома…

— Старина Кувшинное Рыло сегодня еще не появлялся, — счел нужным пояснить Сорн. — Вы увидите, как все набросятся на работу, как только он начнет тут рыскать.

Найджел заметил, что в пивоварне Сорн выглядит совсем иным человеком. Прошлым вечером он был ершистым, самонадеянным, готовым спорить, преисполненным сознанием собственной значимости на поэтическом поприще; здесь же, казалось, был в своей тарелке, стал проще и доступнее в обращении, но, возможно, менее интересным. Вероятно, поэт-сюрреалист и пивовар сосуществовали в нем поврозь в отдельных апартаментах его внутреннего «я» и последний был куда более заинтересован в своей работе, нежели первый пытался это скрыть.

— Я-то ожидал, что Баннет будет здесь, чтобы получить от него дополнительную информацию в связи с Траффлисом, — проговорил Найджел.