Скелет в шкафу - Энн Перри

— Пустите! Вы что, руку мне хотите сломать?

Ивэн усилил хватку.

— Дарк-Хаус-Лейн, Биллингзгейт, — завтра утром, как откроется рынок. Вы его легко узнаете: волосы у него черные, точно у трубочиста, и глаза как у китаезы. Да пустите же меня!

Ивэн разжал пальцы, и в тот же миг Вилли пустился по Минсинг-Лейн в сторону пристани парома.

Ивэн пошел прямиком домой, наскоро смыл грязь с лица еле теплой водой и нырнул в постель.

Встав в пять утра, он нацепил тот же наряд и выбрался из дому. Воспользовавшись омнибусами, доехал с пересадкой до Биллингзгейта и в четверть седьмого, когда только забрезжил рассвет, уже стоял среди скопища повозок и высоких телег рыбных торговцев перед въездом на Дарк-Хаус-Лейн. Рынок был зажат домами, как морскими утесами: полотнище, призывающее покупать свежий лед, тянулось буквально от одной стены до другой. По обе стороны на прилавках высились горы свежей, мокрой, скользкой рыбы на любой вкус; продавцы расхваливали свой товар, их белые фартуки мерцали, как рыбье брюхо, а белые головные уборы четко выделялись на фоне темных каменных стен.

Разносчик с корзиной трески на голове с трудом прокладывал себе дорогу в толпе покупателей. В дальнем конце рынка виднелись спутанные снасти покачивающихся на воде лодок для ловли устриц, да временами красным пятном мелькала шерстяная шапка моряка.

Запахи стояли умопомрачительные: копченая сельдь, все виды свежей рыбы — от кильки до палтуса, омары, а кроме того, пьянящий аромат водорослей и соли, словно торговля и впрямь развернулась на самом морском берегу. Ивэн невольно вспомнил, как в детстве он впервые увидел море: от воды веяло холодом, а по песку боком трусил краб.

Но теперь все было иначе. Вместо мягкого шуршания волн — оглушительная разноголосица рынка.

— Эй! Эй! Сюда! Прекрасная копченая сельдь из Ярмута!

— А вот хек!

— Подходите! Палтусы — живее не бывает!

— Отличные крабы, живые! Налетай!

— Скаты! Свеженькие! Совсем дешево! Лучше не найдете!

— Кому трески?

— Стаканчик мятной настойки спасет вас нынче от простуды! Полпенни — стакан!

— Сюда, сэр, сюда! Смородина и мясной пудинг! Всего полпенни!

— Сюда, мэм! Треска — чудо! Сама прыгнет к вам в корзину!

— Креветки!

— Мидии! Теперь или никогда!

— Угри!

— Камбала!

— Устрицы!

— Непромокаемые плащи! С вас всего шиллинг! Берегитесь сырости!

Тут же неподалеку разносчик газет выкрикивал:

— Пища для ума! Покупайте, читайте! Ужасное убийство на Куин-Энн-стрит! Дочь лорда зарезана насмерть в собственной постели!

Протолкавшись сквозь толпу торговцев, торговок, покупателей. Ивэн приметил смуглого парня с восточными чертами лица.

— Вы — Китаец Пэдди? — спросил он, решая трудную задачу: перекричать толпу и в то же время избежать лишнего внимания.

— А то кто же? Желаете свежей трески, мистер? Лучшая на рынке.

— Желаю кое-какой информации. Вам это ничего не будет стоить, а я готов заплатить, если, конечно, сведения окажутся верными, — ответил Ивэн. выпрямившись и устремив взгляд на рыбу, словно прикидывая качество товара.

— Какой же информацией можно торговать на рыбном рынке? Вы хотите узнать время прилива и отлива, так, что ли? — Китаец Пэдди саркастически приподнял прямые густые брови. — Я не знаю, кто вы такой…

— Я из полиции, — тихо сказал Ивэн. — Ваше имя мне сообщил надежный человек, наш общий знакомый с Паддинг-Лейн. Мне употребить власть? Или мы побеседуем, как два джентльмена, после чего вы останетесь торговать, а я отправлюсь по своим делам? — Он сказал это мягко, но взгляд его, устремленный в раскосые глаза Пэдди, был холоден и решителен.

Торговец медлил.

— Вы вправе выбирать. Я могу вас арестовать прямо сейчас, и тогда беседовать вам придется уже не со мной, а с мистером Монком. — С некоторых пор репутация Монка была известна Ивэну даже лучше, чем самому Монку.

Пэдди наконец принял решение:

— О чем бы вы хотели узнать?

— Об убийстве на Куин-Энн-стрит. Вы там были позапрошлой ночью…

— Сюда! Свежая рыба! Прекрасная треска! — закричал Пэдди. — Да, я там был, — продолжил он тихо, — но я ничего не крал и, уж конечно, не убивал ту женщину! — Отвлекшись на минуту от разговора, он продал пожилой леди три большие трески, выручив шиллинг и шесть пенсов.

— Это мне известно, — кивнул Ивэн. — Но я хочу знать, кого вы там видели.

— Проклятый полицейский шлялся по Харли-стрит до Уимпол-стрит каждые двадцать минут, — ответил Пэдди, бросив быстрый взгляд на рыбу, а потом на толпу покупателей. — Вы испортите мне всю торговлю, мистер! Люди удивляются, почему вы до сих пор ничего не купили.

— Кого еще вы видели? — настаивал Ивэн. — Чем быстрее вы мне ответите, тем быстрее я куплю у вас рыбу и уйду.

— В третий дом от угла на Харли-стрит заявился лекарь, и девчонка-горничная прогуливалась с ухажером. На этой чертовой улице было людно, как на Пиккадилли! Не было никакой возможности что-нибудь провернуть.

— На какой дом вы нацеливались? — спросил Ивэн, беря в руки рыбу и внимательно ее изучая.

— Перекресток Куин-Энн-стрит и Уимпол-стрит, юго-западный угол.

— А где вы ждали? — Ивэна слегка пробрал озноб, ему стало не по себе. — И в течение какого времени?

— Да всю эту чертову ночь! — мрачно ответил Пэдди. — С десяти вечера и почти до четырех утра. За углом Уэлбек-стрит и Куин-Энн-стрит. Оттуда видна вся Куин-Энн до самой Чандос-стрит. Там принимали гостей, лакеев была — целая толпа.

— Почему же вы ждали чуть ли не до рассвета и не попытали счастья где-нибудь еще? Стоило ли оставаться в таком шумном месте?

— Сюда! Свежая треска! Еще живая, лучшая на рынке! — выкрикнул Пэдди поверх головы Ивэна. — Сюда, миссис! Восемь пенсов — только здесь! — Он снова понизил голос: — Потому что у меня была наводка на этот дом, я никогда не иду на дело без подготовки. Я ж не новичок какой-нибудь! Но эта проклятая горничная миловалась с дружком всю ночь напролет! Никакой морали!

— Так кто проходил мимо вас по Куин-Энн-стрит? — Ивэн уже не скрывал нетерпения. Кто бы ни убил Октавию Хэслетт, он не мог миновать лакеев и кучеров, равно как и проникнуть через конюшни. Следовательно, он обязательно должен был пройти мимо затаившегося Китайца Пэдди. И если Пэдди не врет, он обязан был заметить убийцу. Ивэн снова почувствовал легкий озноб.

— Да никто не проходил — только лекарь да эта горничная, — раздраженно отмахнулся Пэдди. — Я все глаза проглядел, пока ждал, не подвернется ли шанс, но все без пользы! Дом, куда шел лекарь, весь освещен, двери то открываются, то закрываются — попробуй мимо проберись! Да еще девчонка эта со своим хахалем! Никого я больше не видел, жизнью клянусь! Так и передайте мистеру Монку. Кто бы там ни прикончил эту женщину, он уже наверняка был у нее в доме. Желаю вам удачи, а я больше ничем помочь не могу. Теперь купите рыбу, заплатите вдвое — и уходите поскорее. Из-за вас просто невозможно торговать!