Приманка для мужчин - Тэми Хоуг

Краем глаза Элизабет наблюдала за помощником шерифа, и то, что она видела в тусклом свете приборного щитка, ей не нравилось. Он производил впечатление человека, которому только власть над людьми дает душевный покой, и потому он всеми способами ищет положения, гарантирующего ему эту власть.

Жизнь рано научила Элизабет быстро и безошибочно читать по лицам; без этого она не выжила бы, когда совсем девчонкой одна оказалась в Бардетте — пыльном, забытом богом городишке, где прибыль приносили только публичный дом да кабак, а людишки были хуже прятавшихся под каждым камнем гремучих змей. Там она научилась с одного взгляда разбираться в людях. Элстром попадал в ту же категорию, что и Джералд Джарвис.

Затем в памяти возник яркий, как цветное фото, образ Дэна Янсена — красивого, хищного, нарочито грубого. А он из какой категории? Сам по себе, решила Элизабет, честно стараясь не поддаваться растущей сумятице ощущений и мыслей — смущения, усталости и злости. Не хватало еще сейчас потерять голову из-за такого, как Дэн Янсен.

Она приехала в Стилл-Крик, чтобы начать жизнь с нуля, чтобы заново выстроить бизнес, вернуть уважение к себе, восстановить нормальные отношения с сыном, и вот пожалуйста — не прожив здесь и трех недель, успела влипнуть в дело об убийстве и настроить против себя шерифа. Красота, да и только.

— Вы его знали? — спросила она Бойда, чтобы нарушить молчание и отвлечься от собственных мыслей.

Тот дернулся, будто забыл, что рядом с ним кто-то есть.

— Джералда? Конечно, знал. Его все знали. Бойд ответил как-то чересчур поспешно. Попробуй, мол, усомнись, что покойный пользовался всеобщим признанием, если не всеобщей любовью.

— Наверно, все потрясены, — заинтригованная его тоном, заметила Элизабет.

Элстром заерзал на сиденье и промямлил нечто нечленораздельное, одновременно увеличивая громкость полицейского радиопередатчика. Раздался треск эфира. Ей хотелось заскрежетать зубами, шум действовал ей на нервы, но вот сквозь треск прорвались слова о скором прибытии на место преступления сотрудников Бюро криминальных экспертиз штата и передвижной лаборатории.

Элстром скривился и выругался вполголоса.

— Видимо, вы их не одобряете, — заметила Элизабет, устраиваясь вполоборота к нему, чтобы лучше видеть его лицо.

— Мы бы и сами справились, — раздраженно буркнул он. — Янсен вызвал этих столичных умников, а мы, выходит, так, для мебели. Зачем они здесь? Будут крутиться, совать нос куда надо и не надо.

Элизабет не удержалась от улыбки. Ропот в рядах. Можно даже не сомневаться, Янсену это не понравится. Он, сразу видно, пререканий не терпит.

— Вы позволите мне процитировать ваши слова, помощник шерифа Элстром? — вкрадчиво спросила она, доверительно понизив голос. При необходимости Элизабет пускала в ход женские чары — разумеется, в пределах разумного. Женщине приходится пользоваться теми средствами, что есть в ее распоряжении. И если от взгляда из-под ресниц у мужика развязывается язык, то это его проблема.

Губы Элстрома растянулись в гаденькой улыбочке. Значит, его имя появится на первой полосе городской газеты? Отлично, пусть Янсена хватит удар от злости.

Он украдкой взглянул на Элизабет, оценив большие серые глаза и яркие губы. Он пару раз видел ее раньше в городе. Фигура у нее обалденная, просто с ума сойти. Даже трудно решить, за что сперва хватать, если б дала, — за грудь или за жопу. В любом случае удовольствие гарантировано. Лично он бы не отказался ее порадовать… От этих мыслей Бойд даже забыл ненадолго о своих желудочных проблемах и заерзал, пытаясь сесть так, чтобы не было заметно, что брюки встали шалашом. К тому же ходят слухи, что с ней можно договориться… Нет, лучше сейчас не думать, не то колом не перешибешь.

— Да, конечно. Почему бы нет. — Он приосанился и выпятил грудь от важности. — Как я уже сказал, прибегая к помощи людей со стороны, Янсен ставит успех расследования под сомнение. Мы в округе Тайлер можем позаботиться о себе сами.

— Вы говорите как настоящий представитель власти, мистер Элстром, — промурлыкала Элизабет, радуясь, что освещение плохое и он не видит, какую гримасу она скорчила.

Элстром засопел и кивнул.

— Да, я ведь на последних выборах чуть не обошел Янсена.

— Неужели?

— Он выиграл только потому, что до того играл в профессиональный футбол. Известный человек, как ни крути.

Воображение Элизабет услужливо нарисовало ей Янсена в полном футбольном снаряжении, с накладками на и без того широких плечах, в обтягивающих мускулистый зад тугих бриджах. Черт бы побрал ее слабость к высоким, атлетически сложенным мужчинам! Насколько проще ей жилось бы, предпочитай она хилых очкастых интеллигентов.

В свете фар у обочины шоссе появился ее «Эльдорадо», и Элизабет не смогла сдержать вздох. Он грузно лежал в кювете, как выброшенный на берег кит. Чертова машина. Если б не низкая, как брюхо таксы, подвеска «Кадиллака», промчалась бы она с ветерком мимо «Тихой заводи» и уже была бы дома, не подозревая ни об убийстве Джарвиса, ни о существовании Дэна Янсена.

Элстром сбавил скорость и подозрительно посмотрел на автомобиль.

— Ваша? — являя чудеса полицейской интуиции, спросил он.

— Моя.

У Элизабет тихонько екнуло сердце. Она уже не могла злиться на машину. То была модель 1976 года с длинным, как сигара, вишневым кузовом. В тот год «Эльдорадо» пользовался сомнительной славой самого большого легкового автомобиля «Дженерал моторе». Он литрами жрал бензин и масло с беззаботностью арабского нефтяного шейха, но Элизабет любила его: он напоминал ей о Техасе и богатстве, оставшемся там.

— А что случилось? — по-мужски снисходительно осведомился Элстром. — Бензин кончился?

— Нет. Просто… с ней все время что-нибудь не так. Мужское высокомерие Бойда уже начало действовать Элизабет на нервы, а сегодня вечером это было явно лишним. Завтра, совсем скоро, придется искать кого-нибудь с тросом, чтобы вытащить машину обратно на дорогу. Разумеется, это будет мужчина, и он будет слушать ее и сочувственно кивать, давясь от смеха. Почему господь создал так мало женщин, которые водят буксир? Наверно, потому, что он тоже мужчина.

— Вы не представляете, кто бы мог убить его? — спросила она, возвращая разговор в прежнее русло.

— А вы? — ушел от ответа Элстром. — Вы же свидетель.

— Я? Радость моя, там я видела перед собой разве что останки «Сникерса», который съела за полчаса до того. Может, вся стройка кишела убийцами, только я не стала задерживаться, чтобы это выяснить. Аналитическим складом ума я не отличаюсь, живу здесь недавно и потому никого не знаю достаточно близко, чтобы судить, может он убить человека или не может. А вы? Вы ведь чуть не прошли в шерифы. Наверняка вам известно, кому мешал Джералд Джарвис.

Элстром не ответил, только помрачнел, нажал кнопку сухо сообщил какой-то Лоррен, что везет важного свидетеля и что ей следует подготовить все необходимое. Элизабет откинулась на спинку сиденья. Как видно, разговорчивость Элстрома ограничивалась жалобами на шефа. Еще бы! Теории или подозрения пришлось бы подкреплять чем-то более весомым, нежели простое злопыхательство.