Тушканчик в бигудях - Дарья Донцова

Но у Норы в душе все же жил страх: а вдруг Костик, услыхавэти слова, и впрямь сиганет вниз? Только потому она и бегала на его зов.

Особую пикантность положению придавал тот факт, что у Норыбыл роман с Юрой Куприяновым. Естественно, ее кавалер возмущался и запрещаллюбимой бегать к Косте. Нора чувствовала себя гаже некуда. С одной стороны,любимый, устраивающий сцены ревности, с другой – Костя, вполне способныйпокончить с собой. Вся школа была в курсе событий, кое-кто из ребят и учителейругал Костю, но тот лишь отвечал:

– Я люблю Нору и жить без нее не стану.

События достигли кульминации под Новый год. Юра не выдержали прилюдно на большой перемене поколотил Костика. А тот, когда дежурныерастащили драчунов, заявил:

– Я тебе отомщу!

Вечером Юра поставил Норе ультиматум:

– Или сейчас же звонишь идиоту и объясняешь, что болееникогда к нему не придешь, или конец нашей любви.

Естественно, Нора схватилась за трубку.

– Это Юрка тебя вынудил, – закричал Костик, – ладно, я самумру и его приберу!

– Да пошел ты, – рявкнула доведенная до крайности Нора, – прыгайпоскорей, надоел!

На следующий день Юра, увидав Костю, ехидно спросил:

– Чего же не слетел вниз? А?

Костя молча прошел мимо него, а Нора успокоилась. Значит,все были правы, отвергнутый поклонник просто пугал ее.

Через две недели Костя покончил с собой. Не выпрыгнул изокна, как постоянно обещал, а отравился. Нора рыдала так, что у нее в глазахполопались кровеносные сосуды и все белки стали алого цвета. Спустя десять днейпо школе пронеслась новая весть: Костя не сам ушел из жизни, ему подсыпали яд,а сделал это… Юра.

Нору вызвали в милицию. Следователь спокойно растолковал ейсуть дела: у Юры нет никаких шансов избежать возмездия, слишком многонеопровержимых улик, подтверждающих его злой умысел. Юра, правда, кричит освоей невиновности, но ему, естественно, никто не верит. Нора должна попытатьсяуговорить своего Ромео признаться.

– Пойми, – убеждал ее милиционер, – чистосердечное признаниеоблегчает вину, суд учтет искреннее раскаянье.

Нора только кивала в знак согласия, привели Юру. Свиданиевышло ужасным. Куприянов отрицал все, а под конец спросил:

– Ты мне не веришь?

– Верю, – дрожащим голосом соврала Нора и, не удержавшись,спросила: – А как же улики?

Юра посмотрел на любимую и замолчал. Так его и увел конвой,безмолвного.

Суда не было. Куприянов покончил с собой в камере. Норазагремела в больницу, потом ушла из школы. Но основной удар ждал ее впереди.

Через год, в день смерти Кости, в почтовом ящике Нора нашлаписьмо. На конверте было напечатано: «Привет для Норы». Девушка, не думая ни очем плохом, вскрыла конверт и увидела почерк Кости.

Парень написал, как запланировал собственное убийство, какимобразом фабриковал и подбрасывал улики, изобличающие Юру, как сам принял яд.

«А теперь ты живи с мыслью о том, что убила меня и посадилаЮру», – такой была последняя фраза послания.

Навряд ли следует описывать чувства, охватившие Нору. Взявписьмо, она понеслась в милицию. Следователь нехотя, лишь из жалости кЭлеоноре, взял бумагу, развернул и увидел чистый лист. Потом, уже спустя многолет, Норе объяснили, что послание было написано особыми чернилами, исчезающимипосле того, как на бумагу попали лучи света. Константину явно помогал кто-то изхороших химиков, и при желании можно было найти этого человека. Только Нору измилиции выставили вон, никто не собирался вновь открывать давно закрытое дело.

Я молча выслушал хозяйку. Та отъехала от окна и сказала:

– Вот с тех пор я и решила: обязательно стану кем-то вродеШерлока Холмса, чтобы помогать людям, попавшим в подобные ситуации. Жаль, чтопоздно сумела осуществить свое намерение. Но теперь «Ниро» работает, и мынайдем доказательства вины Виктора. Справедливость должна восторжествовать. Да.Он полагает, что очень хитро спрятался, но я еще хитрее.

– Нора, – начал было я, но тут из прихожей донесся звонок.

– Ваня, – сказала хозяйка, – ступай посмотри, кого тампринесло. Если клиент, сразу его заворачивай, у нас уже есть работа.

– Но…

– Иди, Ваня, – перебила меня Нора, – я очень виновата передВалерией и обязана искупить свою вину.

Я послушно поплелся в переднюю. Да уж, нечего сказать.Теперь Нора начнет землю носом рыть, чтобы найти ответ на вопрос: кто и почемуубил Леру Ермилову?

Звонок продолжал трещать, я распахнул дверь. На лестничнойклетке маячила парочка: мужчина и женщина, в одинаковых куртках из серойплащевки.

– Здравствуйте, – я быстро навесил на лицо вежливую улыбку,– вы к кому?

– Мы к Элеоноре, она ведь тут проживает? – спросил мужчина.

– Да, – кивнул я.

– Она дома?

– Вы по какому вопросу?

– Может, в дом вначале впустите? – визгливо поинтересоваласьженщина. – Не на лестнице же болтать? Неудобно ведь!

– Входите, пожалуйста, – вспомнил я о хорошем воспитании.

Баба шагнула в прихожую, но мужчина внезапно схватил ее заплечо.

– Вера! Стой! С левой ноги пошла!

К немалому моему удивлению, тетка вернулась на площадку ипредприняла еще одну попытку войти, на этот раз она ступила на коврик правойногой. Мужчина тоже просочился в прихожую и начал стаскивать с себя куртку. Явспомнил о наставлениях хозяйки и рявкнул:

– Элеонора сейчас не принимает.

Вера хмыкнула:

– Не принимает! Чисто президент. Слыхал, Николай? Непринимает! А вы ей кто?

– Разрешите представиться, – я решил соблюсти протокольнуювежливость, – Иван Павлович Подушкин, секретарь.

Вера быстро выскользнула из своей куртки.

– Видно, секретов у Норы много, коли секретаря завела.

– Вы ей скажите, – мирно попросил ее спутник, – что приехалиВера и Николай Пыжовы.

– На сегодня прием клиентов закончен, – решительно заявил я,– и на завтра тоже, вот визитка, звоните недели через три.