Сволочь ненаглядная - Дарья Донцова

Воцарилось молчание. Потом парень, сбавив тон,пробормотал:

– Вы что, интересовались в больнице?

– Конечно.

– Зачем?

– Мы несем ответственность за больную иобязаны удостовериться, что она госпитализирована надлежащим образом.

– Подождите, – буркнул мужик.

Пару минут спустя в трубке зажурчал сладкийдамский голос:

– Ах, дорогая, простите великодушно. Сынокончательно растерялся. Настенька больна, я захворала, вот он все и путает.Лежит она в 874-й больнице, на Варшавском шоссе, в третьем корпусе, палата 213.Не беспокойтесь.

– Спасибо, – пробормотала я иповесила трубку. 874-я больница! Каким же идиотом следует быть, чтобыперепутать два таких непохожих номера, как 1269 и 874!

Кипя негодованием, я поехала домой. Замерзла ипроголодалась я ужасно, а Варшавское шоссе так далеко от дома.

Приехав, я быстренько выпила подряд три чашкичая и почувствовала, что начинаю согреваться. Потом покормила Юлю, сунула вдуховку сляпанный наскоро кекс и решила чуть-чуть отдохнуть у телевизора.Программа обещала обожаемых мной «Ментов», и я в предвкушении удовольствияустроилась в кресле. Милый детектив, чашечка ароматного кофе, пара шоколадныхконфет… Ну что еще надо человеку для счастья? Только одно – чтобы его нетрогали, и, честно говоря, я не ожидала неприятностей. Сережка уехал на два дняв Петербург, Катя дежурит, Юлечка спит, а Кирюшка корпит над уроками…

Но не успела на экране появиться знакомаязаставка, как в комнату всунулась растрепанная голова, и Кирюшка трагическимшепотом произнес:

– Все, пропал!

– Ну, что еще? – весьма недовольнопробормотала я, смотря одним глазом на экран, где Ларин как раз обнаружилочередной труп.

– Пропал, – повторил Кирюшка иотчаянно зашмыгал носом.

Поняв, что спокойно посмотреть кино неудастся, я с сожалением покосилась на телевизор и безнадежно поинтересовалась:

– В чем проблема?

– Задали…

– Только не алгебра, – быстренькопрервала я его, – я ничего не смыслю в математике.

И это святая правда. В школе, правда, у менявсегда была тройка, поставленная жалостливой учительницей. Честно говоря, подобнаяоценка моих знаний была явно завышена, так как даже таблица умножения мнеоказалась не по зубам. Считаю я отвратительно и, умножая 15 на 20, каждый разполучаю разный результат. Впрочем, за пределами моего понимания осталисьфизика, химия, астрономия, геометрия. Кстати, и по истории я никогда не моглазапомнить дат, а в биологии – всяких членистоногих, земноводных ипресмыкающихся…

Знания, вынесенные мною из школы, былинастолько хрупки и малочисленны, что подходить ко мне с просьбой помочь ввыполнении домашних заданий было просто бессмысленно. Но Кирюшка все же нетерял надежды и ныл:

– Ну, Лампочка, подскажи…

Выяснилось, что учительница литературы задаласочинение на тему: «Как бы я поступил на месте городничего» по бессмертнойпьесе Н.В. Гоголя «Ревизор».

– Как? – вопрошал Кирюшка. –Как поступить?

– Ну, – предложила я, – увольвсех чиновников, искорени взяточничество и посади Хлестакова в тюрьму!

– Ладно, – охотно согласился мальчики убежал.

Не ожидая, что меня так быстро и легко оставятв покое, я поуютнее устроилась в кресле и принялась наслаждаться успевшимостыть кофе и детективом.