Благие намерения - Нора Робертс

– А я в этом возрасте угонял машины, взламывал замки и шарил по карманам. Все люди разные, правда? – Он схватил и поцеловал ее руку.

– Она может сливаться с толпой, вести себя, как все, но она другая. И хочет быть другой.

– Полагаю, ты говоришь об убийце, а не о Тэа.

– Она хочет быть важной, особенной, заметной. – Выйдя на холод, она достала коммуникатор и нахмурилась. – Хочу проверить, как там Джейми и его мать.

– Лучше к ним съездить. Это не займет много времени.

– Необязательно, но можно. Одной заботой будет меньше. Запах, – проговорила она, садясь в машину. – Может, герметик? Облила себя с ног до головы герметиком?

– Да, у него химический запах, если у тебя чуткий нос, но когда убирают блевотину, герметиком не пользуются.

– Дезинфекция. Обработка пальто? Какое-то средство у нее в сумке? Антисептик? Запах был слабый, иначе вторая девчонка тоже его учуяла бы. Тут сработало не пятое, а шестое чувство, то, что подсказало, что в лифте женщина, причем злобная. При этом Саванна увидела только скучное мужиковатое существо, раздраженное их смехом.

Рорк повел машину, Ева стала разглядывать улицы.

– Ей больно, ей нужна врачебная помощь, но пока что нигде не отмечают появления пациентки с ее приметами. Она потрясена. Злость, боль, былой самоуверенности уже нет. Три неудачи за два дня! Что ей теперь делать? Забиться в свою нору и зализывать раны? Или искать способ восторжествовать?

– Если боль серьезная, то первым делом надо позаботиться о лечении.

– Возможно. Но злоба и жажда мести – неплохие болеутоляющие.

На главном жилом этаже в доме Джейми горел яркий свет, в окне дерзко красовалась новогодняя елка. В другом окне виден экран с красочным мельтешением.

Открывший дверь полицейский имел сконфуженный вид. Ева не удивилась: на экране в разгаре баскетбольный матч, второй полицейский поддерживает игроков криками, Джейми залихватски свистит.

– Мы решили его развлечь, – виновато объяснил полицейский в двери.

Джейми, молодой стройный блондин, еще больше вытянувшийся после их последней встречи, соскочил с дивана и властно заключил Еву в объятия. Это было сделано из снисхождения к двоим рядовым копам, которых лейтенант застала за едой и просмотром спортивных программ.

Так же Джейми обошелся с Рорком.

– Хорошо, что заглянули, – сказал он, откинув назад волосы. – Хотя это было необязательно. Мы тут сидим и в ус не дуем. Полицейская охрана – это хорошо, но чужие сюда все равно не попадут. Хотя маме так, конечно, спокойнее.

– Где она?

– Минут двадцать назад я все-таки уговорил ее лечь.

– Она сможет уснуть?

– Я дал ей успокоительного и затычки для ушей. – Он усмехнулся. – Хорошо, что в критический момент я оказался дома, хотя сюда все равно никто не проник бы. Сигнализация сработала бы даже от универсального ключа. Я сам так настроил систему, – стал он объяснять Рорку. – Она охватывает весь дом, реагирует на движение, перемещение веса, чувствительна к свету и так далее. Он тоньше вашей. Пока что это экспериментальный прототип. Я возился с ним вместе с вашими людьми в зимние каникулы, как обещал.

– Молодец!

Рорк оплачивал учебу Джейми в колледже в обмен на работу, так как считал парня многообещающим дарованием в электронике.

– Правда, есть одна загвоздка, – продолжил он, – о которой я раньше не подумал. Что будет, если использовать неподходящий мастер-код? Надо будет с этим повозиться. Если бы система сработала, то замкнулась бы вторая линия замков и прозвучала бы сирена. Но вы сами об этом позаботились.

– Как насчет камер? – спросила Ева.

– Все тут. – Он достал из кармана микродиск в запечатанном пакетике. – Я просмотрел запись. Лицо толком не разглядеть, но вам есть с чем поработать. Она щадит правую руку, а левая, с ключом, дрожит. Она дважды его засовывала и дважды била по двери кулаком. Это меня и насторожило – еще до вашего звонка маме. Я как раз работал, когда от прикосновения к двери сработал сигнал тревоги. Вообще-то я ждал друзей. Включаю камеру – никого. Что-нибудь выпьете? Мама собрала запасы на праздники. Чего тут только нет!

Ева видела это по убранству кофейного столика.

– Спасибо, ничего не нужно.

– Я уже собирался вниз, чтобы проверить систему, а тут ваш звонок матери. Слышу, она говорит, что чем-то напугана. Тут я смекнул, что надо как следует запереться и включить весь свет. Соседи могут быть недовольны, но если снова появятся желающие вломиться, это их отпугнет.

– Покажешь свою систему? – спросил Рорк.

– С удовольствием.

– Позже. – Ева подняла руку, останавливая двоих энтузиастов. – Я оставлю у вас полицейских, чтобы твоя мама чувствовала себя в безопасности. Могу даже добавить патруль, хотя к вам вряд ли снова наведаются гости. За сегодняшний вечер у нее целых две неудачи, так что новую попытку она не предпримет в месте, защищенном не хуже Пентагона.

– Целых две?

– Она рвалась к Надин.

– Надин? – Парень помрачнел. – Она в порядке? Не пострадала?

– Морально, но не физически. Теперь она в полной безопасности.

– Первыми жертвами были Баствик и Ледо, – сказал Джейми Еве. – Я слежу за расследованием. Баствик была с вами на ножах. Ледо вы пару раз приложили.

– Было дело.

Джейми кивнул. Его глаза уже не были вопиюще юными. Она увидела в нем копа, хотя Рорк считал его прирожденным компьютерщиком.

– Надин, теперь мы с мамой. Она переключилась на людей, которые вам небезразличны.

– Мы придерживаемся той же версии. Позаботьтесь о безопасности, не впускайте незнакомцев. Не вздумайте открыть дверь тем, кого не знаете. И чтобы никаких исключений! Даже полицейским, которым не дам добро я сама, не говоря о муниципальных рабочих, которым приспичит проверить утечку газа, или о каких-нибудь разносчиках.

– Понятно. Я не стану подвергать риску мать. Можете не сомневаться.

Она и не сомневалась: он хороший сын, единственная отрада своей матери. Но полицейские в доме все равно не помешают.

Домой Ева вернулась с чувством, что отсутствовала не один день. Ей нужно посидеть в своем кабинете как минимум час, чтобы все разложить по полочкам и прочистить себе мозги.

На столике в холле их ждал кубик с записью. Из него раздался голос Соммерсета:

«Мисс Ферст в своих любимых Золотых апартаментах. Я уговорил ее принять легкое успокоительное и позволить мне перевязать ей раненую руку и икру. Она твердила, что вы застанете ее за работой, но я считаю, что успокоительное нарушит этот ее план. Надеюсь, вы оба последуете ее примеру и посвятите ночь отдыху».

Ева небрежно повесила пальто на вешалку.