Анжелика против террора - Владимир Гурвич

– Обещаю. А если со мной, то ты тоже расскажи всем, кто захочет слушать.

– Обещаю.

– Вот уж никогда не думал, что буду сидеть с автоматом в полудикой стране и ждать, когда начнется настоящий бой. Это настолько невероятно, что кажется даже нереальным, – проговорил Мамонтов.

– А меня почему-то это не удивляет, словно бы я всю жизнь провела в ожидании этого события. Даже самой странно.

– Ничего странного, ты и авантюра просто созданы друг для друга. Это я понял еще в Лондоне.

– А вот я – гораздо позже.

Внезапно послышался топот копыт, громкие воинственные крики. И преследующий их отряд появился прямо перед ними. На скидку их было человек сорок, не меньше, но и не больше. Они сходу понеслись в атаку, в ответ застрочил пулемет, скосив нескольких из них. Атакующие повернули назад.

Все произошло очень быстро, и Анжелика не успела даже выстрелить. Но было понятно, что это только начало. И самые ужасные минуты еще впереди.

– Я тебя богом умоляю, только не высовывайся, – прошептал Мамонтов. – Я не переживу твоей гибели. Ты не представляешь, как я люблю тебя.

– Валера, – мягко сказала она, – будет то, что будет. Не надо ничего говорить. Если судьба этого хочет, мы переживем этот день. А если он у кого-то из нас последний, никто не в состоянии ничего изменить. И я тебя тоже люблю.

– Ты все же удивительная женщина, Жанна д’Арк наших дней.

Внезапно раздались взрывы гранат. Несколько осколков залетели к ним. Один из них шлепнулся в полуметре от Анжелики. Невольно она вздрогнула, этот небольшой кусочек железа мог только что перерезать нить ее жизни. Мамонтов и Анжелика посмотрели друг на друга, но так ничего и не сказали. Все было понятно без слов.

Они молча ждали новой атаки. И она не заставила себя долго ждать. Но на этот раз было видно, что противник учел свои прежние ошибки и мчался на них не так опрометчиво. На этот раз они наступали разреженными рядами, что затрудняло ответный огонь.

Внезапно отряд противника остановился и стал поливать их плотным огнем. Анжелика, что есть силы, вдавила свое тело в землю. Рои пуль летали над головой, некоторые ударялись совсем рядом. Нельзя сказать, чтобы она испытывала страх, это было скорей какое-то другое чувство. Ею овладел странный азарт, азарт игры в рулетку, где всего два поля: жизнь и смерть. Всякий раз, когда металлический цилиндрик проносился совсем рядом она с удовлетворением констатировала, что снова обманула старуху с косой. Она не может сегодня умереть, у нее еще столько впереди дел, умирают те, кто выполнил свою миссию на земле, какой бы ничтожной она не была бы. А ей до ее окончания еще далеко. По крайней мере, так ей подсказывает внутренний голос.

Она сама не знала, насколько сильно успокаивали ее эти мысли, помогали ли справиться со страхом, или с ним боролись какие-то иные факторы? Но она понимала одно: сегодня она не должна дрогнуть, сегодня проверяется на прочность все то, что она формировала в себе в течение многих лет, шаг за шагом, кирпичик за кирпичиком.

Внезапно огонь утих, Анжелика осторожно выглянула из своего укрытия и увидела, как прямо на нее несутся несколько всадников. Они были уже так близко, что она различала перекошенные от злобы и ярости их лица.

На миг ее кольнула мысль, что снова вынуждена убивать. Но она продержалась в голове лишь какой-то миг, нужно было действовать. Анжелика прицелилась и дала длинную очередь. Тот, кто был ближе всех, резко дернулся и вылетел из седла. Но на его месте появились сразу двое.

Внезапно Анжеликой овладела ни с чем не сравнимая горячка боя. Ничего больше не существовала, кроме страстного желания поразить врага. Самая непримиримая, бескомпромиссная альтернатива: ты или он полностью захватила ее сознание, вытеснив из него все остальные мысли и чувства.

Словно опытный боец, она стала стрелять короткими, но частными очередями. И увидела, как еще один враг на полном скаку вылетел из седла. И почтит сразу же по тому же маршруту последовал и его напарник. Анжелика повернула голову в сторону Мамонтова, тот тоже посмотрел на нее и показал большим пальцем вверх.

«Всем нравится убивать» – подумала Анжелика, но это было всего лишь констатацией факта, мысль, лишенная всякой эмоциональной окраски.

Однако противник и не думал отступать, кажется, им овладела та самая тупая неуправляемая ярость, которая даже сильнее страха смерти. Откатившись назад, он вновь двинулся в атаку.

Но дальше события приняли совершенно неожиданный поворот. О том, что случилось, Анжелика узнала уже после боя. Пока противник готовился к атаке, Рамзан послал часть людей зайти к нему с тыла. Пользуясь складками местности, это удалось сделать. И теперь огонь велся по атакующим и с спереди и сзади.

Ураганный огонь с двух сторон привел к быстрым результатом, буквально за несколько минут отряд, который потерял всякое управление, был уничтожен. Лишь несколько выживших лошадей в ужасе с громким ржанием метались среди убитых.

Отряд Рамзана собрался очень быстро и поскакал прочь от этого ужасного места. Впрочем, как узнала Анжелика, у них тоже не обошлось без потерь, было двое убитых. Их даже не стали хоронить, на это не было времени.

Дабы сбить возможных преследователей со следа, они нашли небольшую лощину и спрятались в ней. Анжелика спешилась и легла на землю. К некоторому своему удивлению, она не испытывала почти никаких эмоций. «Я стала привыкать к убийству людей», – почти равнодушно подумала она. – И очень вероятно, что этот навык мне совсем скоро еще раз пригодится».

Мамонтов прилег рядом с ней.

– Ты какая-то странная, – заметил он.

– И в чем моя странность?

– Ты ко всему безразлична.

– Я устала.

– Нет, это что-то другое. Это адаптация к новым условиям.

– Пусть так, – согласилась она. – Ты же понимаешь, без этого не выжить.

– Я понимаю, – проговорил он, и в его голосе послышалось сожаление.

Анжелика это чутко почувствовала и посмотрела на него.

– Ты жалеешь, что я уже не такая, – усмехнулась она. – А ведь сам наставлял меня в том, что так вести себя, как я, нельзя.

– Ты права, но, как выясняется, той ты мне нравилась больше.

– Увы, но ничем не могу помочь. Я очень хочу выжить, даже ценой того, что разонравлюсь тебе.

– Это-то тебе не грозит.

– Как знать. Если бы мы могли б заглянуть в будущее, то увидели бы там много удивительных вещей. Я иногда сама поражаюсь тому, как быстро меняюсь. Но ничего не поделать, я уж такая. Чтобы остаться сама собой, я должна меняться. Это как раз те, кто не меняются, теряют себя. Они просто превращаются в восковые фигуры. А я не хочу такого превращения. Вот собственно и вся разгадка моей таинственной натуры. Прими к сведению.

На этот раз Мамонтов ничего не ответил, он то ли решил, что тема разговора исчерпана, то ли был заворожен бегущими по небу караванами облаков.