Свидание в Хэллоуин - Наталья Солнцева

– Мысли путаются… – пожаловалась Астра. – Ворон и Марина, Эльза, Глория… что их связывает?

– В городе орудует маньяк, вообразивший себя мифическим Вороном, – предположил Карелин. – Он знакомится с молодыми женщинами, потом убивает их.

– Банально. И Глория, между прочим, живехонька!

– Хорошо. Давай возьмем за основу твою безумную идею о Вороне, как существе из иного мира. Какую цель он преследует?

– Завладеть зеркалом.

– Вот этим самым? – скептически хмыкнул Матвей. – Из-за него весь сыр-бор? Ни в какие ворота не лезет.

Астре было нечего возразить, нечем доказать свою правоту.

– Ты хочешь, чтобы он добрался до меня? Ему известно, что я взяла зеркало.

– Откуда?

Она развела руками.

– Не могу объяснить. Просто чувствую, как на нас надвигается тень…

…Душа моя из круга этой тени… не выйдет больше никогда, – пришла Матвею на ум стихотворная строка, произнесенная администратором клуба.

– Ладно, допустим, – кивнул он. – И что он, по-твоему, сделает? Поставь себя на его место – как бы ты поступила?

– Искала бы зеркало, наверное.

– А потом?

– Забрала себе и вернулась туда, откуда пришла.

«Сейчас я оставлю ее без козырей в этой хитрой игре, – решил Карелин. – Одним махом!»

– Значит, давай отдадим человеку зеркало, и дело с концом!

– Человеку? – переспросила она.

– Ворону! Кем бы он ни был… Зачем держать у себя чужую вещь?

Глаза Астры расширились и заблестели, губы дрогнули.

– Почему чужую? Вдруг зеркало принадлежит мне? Ида Вильгельмовна неспроста дала мне ключик! Я не собираюсь расставаться с ним…

– А как же Ворон? – Матвей осторожно взял в руки зеркало и принялся рассматривать надпись с обратной стороны рамы. – АЛРУНА, – прочитал он. – Что это означает? Мандрагора? Символ колдовских чар и любовного наваждения… Неподходящее название для такого предмета.

– В ритуалах черной магии мандрагору применяли для инициации. Она помогает предсказывать будущее…

– Ерунда, – отмахнулся он. – Это растение разжигает любовное желание, только и всего.

– Мандрагора объединяет смерть и любовное влечение, сексуальность. Ее идентифицируют с духом мертвых и готовят из нее приворотное зелье. А зеркало – это окно в инобытие, за которым таится недоступная нашему пониманию страна двойников, обратной перспективы.

Они будто играли в мяч, перебрасываясь фразами. Тема зеркал была близка Карелину куда больше, чем магических растений. Он охотно поддержал ее, развил:

– Некоторые шаманы считают зеркало вместилищем души. В Индии существует такое понятие, как зеркало maja, в котором отражается первообраз проявленного. В это зеркало испокон веков смотрит Брама, любуясь собой и своим могуществом.

– Ой! – встрепенулась Астра. – Я вспомнила! У баронессы в гостиной висела картина – копия полотна Веласкеса «Венера с зеркалом».

Она замолчала. Матвей отметил, что разговор вернулся на круги своя, замкнулся на баронессе. Как это еще Астра не упомянула в очередной раз о флэшке?

Она о чем-то сосредоточенно размышляла. Потом сказала:

– А ты мне не верил, что на флэшке – кельтские символы. Клуб «Гвалес» ведь тоже использует легенду о Бране и потустороннем мире? Не где-нибудь, а именно там появлялся Ворон! Назовешь это случайностью?

«Накликал! – подумал Матвей. – Но в ее словах есть правда. Если ее догадки верны, стоит прислушаться. Кстати, Ворон в качестве приза получил видеокамеру…»

Они пообедали в молчании. Карелин отправился к своим подопечным в «Вымпел», Астра же осталась наедине с зеркалом. Между нею и его золотистой поверхностью воздух словно дрожал, края размывались и взгляд тонул в туманной глубине… То ли в ее недрах, то ли в утомленном сознании молодой женщины рождались неясные образы – ничего конкретного: какие-то лица, смутно различимые фигуры, каменные дома…

– Адрес! – вдруг осенило Астру. – Люблинская улица… Зачем туда ходила Тамара Валентиновна, мама Марины? Не мешало бы проверить.

Она торопливо оделась, нацепила очки, схватила зонт и побежала к метро. Тротуары покрылись тонким ледком, ветер норовил сорвать с головы парик. Придерживая его рукой, Астра спустилась в подземку.

Ей нравилась новая жизнь, полная опасностей, настоящих, а не сценических приключений, захватывающих дух тайн. Даже отношения с мужчиной в этой новой жизни были другие. Матвей Карелин заинтересовал ее – очень. Кто бы мог предположить, что ей придутся по душе его грубоватые манеры, постоянный сарказм и – о, парадокс! – наличие любовницы. Женское сердце – омут, пристанище чертей.

Астра легко нашла указанный в адресе дом – ничем не примечательную многоэтажку – и только теперь задумалась: а что же дальше? Просто подойти к двери, нажать на кнопку звонка и ждать, когда откроют? Она спряталась за припаркованную во дворе машину и принялась наблюдать.

Во дворе одиноко гулял мальчик в теплой куртке и шерстяной шапочке – гонял по скользкой дорожке пивную банку. Облезлая дворняга, поджав хвост, сидела у подъезда в надежде получить угощение от какого-нибудь сердобольного жильца.

Женщина в темной шляпе и полупальто подошла к двери, оглянулась. Дворняга приподнялась, угодливо завиляла хвостом, но тщетно. Женщина прошла мимо и скрылась в подъезде. Астра не сразу узнала в ней Тамару Степнову…

Ей ничего не оставалось, как идти следом, подниматься по лестнице на четвертый этаж, звонить в квартиру. Откроет – хорошо; не откроет…

Кто-то подошел к двери, прильнул к глазку.

– Я живу этажом ниже! – плаксиво протянула Астра. – Вы меня заливаете! Откройте!

– Здесь все в порядке, – глухо ответил из квартиры женский голос. – Уходите.

– У вас трубу прорвало! Я вызвала аварийку! Они уже едут.

– Это не у меня…

– Я на вас в суд подам! – Астра постучала по двери кулаком. – Вы уничтожили мой ремонт! С потолка в кухне капает, и по стенам течет.

Женщина за дверью выругалась, щелкнула замком. Астра этого и добивалась. Степнова ее знала, но без грима, парика и очков. Да и виделись они давненько, как минимум пару лет назад.

– Входите, убедитесь сами. Это, наверное, у соседей что-то случилось…

Астра проскользнула в большую темную прихожую, услышав, как захлопнулась за спиной дверь. Степнова успела раздеться и стояла в черном свитере и юбке – худая, бледная, почти старуха. В квартире стоял запах горелой хвои.

– Идите же!

Она пошла впереди, и Астру поразила небрежность ее прически, одежды. Санузел, выложенный черным кафелем, и кухня казались нежилыми, будто бы ими не пользовались: везде идеальная чистота и отсутствие разных мелочей, создающих домашний уют. Только небрежно скрученная шторка в ванной говорила о том, что здесь кто-то принимал душ.