Бокал вина - Иван Жагель

Шагая из телевизионной студии, где только что так кошмарно закончилось для него «Супершоу», в свой кабинет, Матусевич буквально расшвыривал все и всех встречавшихся ему на пути. Впрочем, люди и сами шарахались в разные стороны, завидев, какой яростью пылают его обычно невыразительные глаза, как хищно раздуваются ноздри крючковатого носа..

В коридоре Льва Михайловича окликнул коллега — ведущий одной из развлекательных передач канала НТВ, однако он даже не повернул головы. У лифта стояла приличная очередь, но Матусевич стремительно миновал ее и первым вошел в кабину, а на своем этаже выскочил наружу, бесцеремонно оттолкнув какую-то девчонку и никого не пропуская вперед.

Одним словом, это был не добродушный весельчак и балагур, каким его привыкли видеть на телевизионных экранах, а ураган в образе человека, смерч, тайфун, цунами. Тигр, скрещенный с гиеной, у кого в роду затесалась также гремучая змея.

Рядом с шоуменом, едва поспевая, семенила Алтынова. Лицо этой дамы было пунцовым, и она все порывалась что-то сказать. Но он каждый раз обрывал ее:

— Не здесь! В кабинете!

Несмотря на субботу и поздний час, в приемной Матусевича еще сидела секретарша. Марина говорила с кем-то по телефону, но, увидев своего шефа, она зажала ладонью микрофон и прошипела, показывая на трубку пальцем:

— Это Элладин. Звонит уже второй раз. Разыскивает вас. Рычит… Будете говорить?

Матусевич помедлил. Говорить ему сейчас не хотелось ни с кем, но выяснения отношений все равно было не избежать, и он выхватил трубку из рук секретарши.

— Да!

— Как это случилось?! — услышал он ледяной голос генерального директора канала РТ.

— Не знаю… Честно!

Элладин разочарованно посопел в трубку и сказал:

— Пятнадцать минут назад я разговаривал по телефону с Умаровым. Мне почему-то показалось, что он совсем не питает к нам дружеских чувств. Как ты понимаешь, это не тот человек, с кем можно шутить шутки… В общем, надо срочно встретиться и обсудить наши проблемы.

— Ты где, дома?

— Нет, уже еду в Останкино. Дорога пустая, через двадцать минут буду.

— Я тебя жду.

— Да, — вставил Элладин, прежде чем отключиться, — используй это время плодотворно: попытайся придумать более или менее приличное объяснение случившемуся. Мы оба в этом крайне заинтересованы…

Едва Алтынова зашла за начальником в кабинет и закрыла за собой дверь, как Матусевич взорвался.

— Ну, что ты мне хотела сказать?! Что?! — заорал он, изо всех сил ударив ладонью по столу. — Что ты ни в чем не виновата?! Не смотри на меня жалобными глазами!

— Лева, клянусь… — словно в бреду забормотала Алевтина, трясущимися руками прикуривая сигарету.

— Тогда как эта проклятая студентка, эта пигалица могла выиграть полмиллиона долларов? Ты понимаешь, о каких деньгах идет речь?!

— Неужели ты подозреваешь, что это я все подстроила, чтобы поделить деньги с этой сучкой?! Как тебе вообще могло прийти такое в голову?!

— А что прикажешь мне думать?! — кривляясь, спросил Матусевич. — Кроме тебя и нашего монтажера никто больше не имел доступа к вопросам. Разве не так? Кто из вас подложил мне такую свинью?

Алтынова ничего не сказала, но выражение ее лица было очень красноречивым.

— С монтажером я тоже буду разбираться, — отреагировал шоумен. — Но это не снимает с тебя вины. Именно ты руководила работой над программой! Ты первая должна была почувствовать опасность и предупредить меня!

— А ты не допускаешь случайности? — стала защищаться Алевтина. — Может быть, нам попалась очень башковитая девчонка?! Отличница!

Матусевич брезгливо передернул плечами и с угрозой произнес:

— Если в качестве объяснения будешь подсовывать мне подобные глупости, то я точно начну тебя подозревать! Умная женщина, а такое несешь…

— Левочка, дорогой, ты же знаешь, как я к тебе отношусь! — в голос зарыдала редакторша. — Я Родину предам, но только не тебя! Чем хочешь поклянусь: здоровьем, детьми, родителями — не знаю, как это получилось!

— Не зна-а-аю… — передразнил ее Матусевич. — А что я буду говорить Элладину, спонсорам?! Тоже: не зна-а-аю?! — Он раздраженно походил по кабинету. — Ладно, иди… Постарайся успокоиться и хорошенько подумай над тем, как нам оправдаться. Завтра с утра я жду тебя здесь.

— Завтра воскресенье… — невольно вырвалось у Алтыновой, и она сразу побледнела, осознав свою ошибку.