Испытай себя - Дик Фрэнсис

Дун вновь поднял глаза.

— Очень наглядно графически проиллюстрировано и тщательно изложено.

— Боюсь, что да.

Дун опустил голову и вновь уткнулся в книгу:

— «Предназначенные для капканов заточенные колья (а также дротики и стрелы) рекомендуется некоторое время прокалить в горячих угольях — от этого волокна дерева уплотняются и становятся прочнее». — Дун перестал читать и ехидно заметил: — Вы здесь ничего не пишете о заточке старых велосипедных рам и металлических оград.

— Не так уж много найдешь в джунглях велосипедных рам. Э-э… эти железяки были заточены?

— Специально их никто не затачивал, — вздохнул Дун и продолжил чтение: — «Если из-за твердого или заболоченного грунта не представляется возможным выкопать яму, для ловли дичи можно использовать сеть. Сеть следует закреплять таким образом, чтобы птица в ней моментально запутывалась. Изготовить сеть можно из гибких и прочных волокон некоторых растений…»

Дун молча прочитал еще несколько страниц. Он периодически покачивал головой, но, как мне показалось, не оттого, что не был согласен с текстом, а от сожаления по поводу его доступности массовому читателю.

— «Как освежевать змею», — прочитал он. — Бог мой!

— Вкус у поджаренной змеи такой же, как у цыпленка, — заверил я его.

— Вы ели змей?

— Совсем недурно, — кивнул я.

— «Первая помощь. Как остановить сильное кровотечение. Точки прижатия… Обширные открытые раны следует зашивать, пользуясь иголкой с ниткой. Чтобы ускорить свертывание крови, наложите на ранку паутину». Паутину? Я в это не верю.

— Чисто органическое вещество, — сказал я. — Не менее стерильное, чем бинт.

— Только не для меня, благодарю.

Он отложил «Джунгли» и принялся за «Сафари» и «Арктику». Многие из рекомендаций относительно устройства капканов переходили из книги в книгу, варьируясь в зависимости от географического положения и условий местности.

— «Нельзя есть печень полярного медведя, — с изумлением прочитал Дун. — В ней содержится смертельная для человека доза витамина А». — Его губы скривила усмешка. — Это может стать новым джентльменским способом убийства.

— Прежде пойди поймай этого полярного медведя…

— Ну что же, сэр, — Дун закончил чтение и отложил книги в сторону. — Мы проследили ход мыслей относительно устройства капкана, но кто, на ваш взгляд, реализовал их на практике?

Я покачал головой.

— Я буду называть вам имена, а вы изложите мне свои доводы «за» и «против».

— Хорошо, — нерешительно согласился я.

— Мистер Викерс.

— Тремьен? — каким-то ошеломленным голосом переспросил я.

— Именно. Почему бы нет?

— Ну, это не тот человек.

— Как я вам уже говорил, я не знаю этих людей в той мере, в какой их знаете вы. Поэтому изложите ваши соображения.

Я задумался.

— Тремьен Викерс — сильный, несколько старомодный, прямой и одновременно добрый. Анжела Брикел никогда бы не смогла стать героиней его романа. Если — а в моем сознании это «если» колоссальных размеров, — так вот, если ей удалось соблазнить его и затем сообщить о предполагаемом отцовстве, и даже убедить в этом, в стиле Тремьена было бы просто отправить ее домой к родителям, обеспечив деньгами. Тремьен не уклоняется от ответственности. Кроме того, я не могу себе даже представить его увлекающим какую-либо женщину в глухой лес, чтобы заняться там сексом. Абсурд. Пытаться же убить Гарри… Я не находил слов, язык не повиновался.

— Хорошо, — сказал Дун.

Он достал блокнот и в верхней части чистого листа аккуратно вывел заголовок: «ДОВОДЫ КЕНДАЛА». Ниже написал: «Тремьен Викерс», против фамилии поставил крест — таким манером он вычеркивал предполагаемых убийц. Далее следовала фамилия Нолана.

— Нолан Эверард, — сказал он.

Здесь сложнее, подумал я.

— Нолан смелый. Он мобилен решителен… и вспыльчив.

— И он грозился убить вас, — спокойно добавил Дун.

— Кто вам об этом сказал?

— Добрая половина конноспортивного мира слышала эту угрозу.

Вздохнув, я поведал Дуну и о своем намерении участвовать в скачках.

— Когда же он напал на вас, — продолжил свою мысль Дун, — вы на глазах всей этой публики заломали его, как ребенка. Мужчине трудно такое простить.

— Сейчас мы с вами говорим об Анжеле Брикел и Гарри, — сухо напомнил я.

— Поговорим о Нолане Эверарде. Прежде всего «за».

— За… Ну, он убил Олимпию; естественно, он не собирался этого делать, но именно он явился причиной ее смерти. Он не стал бы ввязываться в новую историю перед судебным разбирательством. Если Анжела Брикел соблазнила его — или же наоборот — и начала угрожать ему, требуя признания отцовства… Не знаю. Здесь снова большое «если», но, в отличие от Тремьена, определенная возможность допустима. Нолан и Сэм Ягер часто спят с одними и теми же девушками, здесь у них тоже нечто вроде соперничества. Нолан периодически выступает в скачках на Гвоздичке, лошади, принадлежащей Фионе и в свое время находившейся на попечении Анжелы Брикел. У него были прекрасные возможности заниматься с ней сексом даже в фургоне для перевозки лошадей — парень он отчаянный. За эти мои рассуждения у него есть все основания подать на меня в суд.

— Он этого не услышит, — категорично сказал Дун. — Наша беседа носит строго конфиденциальный характер. Если кто-нибудь спросит, была ли у нас с вами беседа об этом деле, я буду отрицать.

— Честно и откровенно, — я на секунду задумался. — Что касается покушения на Гарри, то здесь Нолан психологически и физически мог подстроить эту ловушку.

— Но?.. Я слушаю ваши «но».

Я кивнул.

— Против. Он двоюродный брат Фионы, и они очень дружны. К тому же его статус жокея-любителя номер один целиком и полностью зависит от ее лошадей. Если бы Фиону заставили поверить, что Гарри убийца, у Нолана сразу же исчезла бы вся его уверенность в своем перманентном чемпионстве: кто знает, смогла бы Фиона находить в себе силы ездить на бесконечные скачки… добавьте сюда постоянные мысли о том, что Гарри ее бросил без предупреждения, без записки, переживания от неизвестности, воображаемые сцены свиданий ее мужа с Анжелой Брикел. Такое настроение Фионы явно не на руку Нолану.

— Вы думаете, что все эти соображения остановили бы Нолана?

— Ловушку подстроил сообразительный человек.

Дун против фамилии Нолана поставил знак вопроса.

— У кого-нибудь есть твердое алиби на послеполуденное время той среды? — спросил я. — Именно по этому конкретному отрезку можно вычислить злоумышленника.

— Не думайте, что мы не знаем этого, — кивнул Дун. — Почти никто из мужчин, так или иначе связанных с этим домом, не смог уверенно отчитаться за каждый час этого периода времени. С женщинами дело обстояло иначе. Все утро мы только тем и занимались, что задавали вопросы. Миссис Гудхэвен была на деловой встрече — у нее есть свидетели, — к моменту вашего звонка она уже была дома. Миссис Перкин Викерс ездила на скачки в Эскот, готовила лошадей к забегам на три мили — это тоже есть кому подтвердить. Секретарша мистера Викерса Ди-Ди находилась в конторе — ее алиби легко устанавливается по телефонным звонкам. Миссис Ингрид Уотсон вместе с матерью ездила за покупками в Оксфорд и может предъявить квитанции.