Зовущие к огню - Александр Афанасьев

Понятно, что нападение должно было быть липовым. Или, как говорят сейчас, фейковым.

Об этом полковник как раз и говорил с двумя египетскими посланниками, сидя в небольшом кафе рядом с площадью Тахрир. Тут тоже была такая площадь. Как и в Каире.

– Не нравится мне это, – сказал египетский генерал, прихлебывая ароматный каркаде, к которому привык еще там, у себя. – Если начать стрелять, то сам шайтан направит пулю туда, куда не надо. А если пуля попадет в изделие?

– Не попадет. Стрелять будут в воздух.

– Ты в этом уверен? Эти ишаки, они вообще понимают, что им говорят?

– Осторожнее со словами. Местные воюют уже несколько лет. Они не промахнутся. И с ними есть договоренность. Я дал им только половину денег.

– Ну хорошо. А дальше?

– Груз пойдет до побережья. Дальше – ваши проблемы?

– До порта, – уточнил второй египтянин.

– Нет. Все порты под постоянным наблюдением, даже небольшие.

– Всё побережье под постоянным наблюдением. Там курсируют иранские доу, с них выгружаются даже ракеты «земля-земля».

– С этим-то как раз проблем нет, – уточнил первый египтянин. – Наш «Шарм эль-Шейх» как раз один из тех кораблей, которые участвуют в наблюдательной миссии. На него и погрузим, потом сошлемся на проблемы с двигателем и уйдем на базу.

…

– Главное – чтобы все прошло нормально во время передачи.

– Вы сами видели груз?.

– Видел…

Египтянин потер руки.

– Арабское атомное оружие. Сколько мы об этом мечтали.

– Скажи об этом погромче.

Египтянин понизил голос.

– Извини, брат. Просто… мой дед погиб в бою с жидами. Мы не можем их победить, потому что у них есть такое оружие, а у нас нет. Четыреста миллионов арабов вынуждены унижаться перед десятью миллионами.

– Скоро это закончится.

– Да. Скоро это закончится.

– Во имя Аллаха.

– Во имя Аллаха…

…

Совсем неподалеку от этого кафе, на рынке Сук аль-Нахаа, который негласно считался «вещевым», в кафе для своих – зашел человек. Переглянулся с хозяином, тот показал на дверь за спиной. Все нормально, заходи…

Йемен издревле был столицей самого разного рода заговоров, кроме того, его влияние простиралось намного дальше его границ – подчиненные властителям того, что потом назовут Йеменом, земли были даже на… Занзибаре. В Пакистане – есть порт Гвадар, он считается стратегическим из-за его выгодного местоположения и глубоководности и полностью выкуплен Китаем – так вот, он стал пакистанским только в 1958 году, а до того принадлежал султанату Оман. Долгое время султаны Омана властвовали не только над южной оконечностью Аравийского полуострова, но и над многими другими землями по берегам Индийского океана, этим объясняется то, что в Омане до сих пор в их арабском есть примесь слов из… суахили55. В свою очередь, колонии оманцев есть так же во многих странах, даже в Индонезии, они поддерживают связь между собой и со своей далекой родиной.

В начале 80-ых – немалое число оманцев выехало в Пакистан, чтобы принять участие в джихаде в Афганистане. Султан Омана Кабус придерживался пробританской ориентации, и хотел таким образом оказать услугу Западу. В то же время, надо было и тюрьмы разгрузить, а там сидело немало опасных людей. Переправкой людей занимался шейх Осама бен Ладен.

Точно так же на джихад уезжали и из Йемена – хотя Йемен официально считался другом Советского союза. Дружба эта, кстати, дошла до того что в 1985 году в стране произошло восстание, в ходе которого попытались вырезать всех советских специалистов. Это сделать не удалось, но сам по себе факт восстания говорил о многом. Дружба с советскими ограничивалась в лучшем случае столицей, а племена жили, как жили сотни лет. Скудность земли, отсутствие воды – заставляли племена либо заниматься разбоем на дорогах, либо уезжать гастарбайтерами в страны побогаче. Они ехали на заработки в Афганистан через Пакистан и там их тоже встречал Осама.

Но шурави ушли, и Советского союза больше не было, а вот экстремисты остались. Они среди своих выделялись тем, что говорили на пашту, которого тут отродясь никто не знал. И сейчас они вернулись к своим племенам, которые внезапно стали «людьми второго сорта» в объединенном Йемене. Потому что Йемен объединялся на основе северного Йемена, а не южного, и президентом стал северянин и столицей стала Санаа, а не куда более продвинутый и космополитичный Аден. И понятно, что на своей земле северяне продвигали своих, это на словах все были равноправные, а на деле…

И как вы думаете, сильно ли это понравилось южанам? Например, племенам Радфана, где зародилось сопротивление британским захватчикам, и которые уже один раз и устроили резню – в 1985 они напали на свою столицу и перебили более десяти тысяч человек за один день. В сущности – именно тогда Южный Йемен был ослаблен настолько, что после того как СССР отказался помогать, у него не было иного выхода, как идти на поклон к северянам, которые до гражданской войны не додумались.

Потому-то южные племена всегда готовы восстать, и не раз пытались. И они ничуть не менее опасны, чем, к примеру, пуштунская племенная милиция из Зоны племен. Даже более. Рождаемость в горах – пять детей в семье – это мало, мальчику с детства кладут кинжал под подушку. Автоматами вооружены даже дети. Чтобы заработать хоть какие-то деньги, многие племенные милиционеры обретаются в Адене, перебиваясь подёнными работами, и ожидая, что их кто-нибудь наймет на охрану. Охрану чего? Какая разница. Сейчас – ХХI век, охрана нужна всем и везде, а боевики с гор Радфан по соотношению цена/качество – вероятно, лучшие в мире. По крайней мере, в регионе – уж точно. Их можно найти в самых разных местах – они борются с пиратами, в Ираке охраняют механизаторов, которые сеют хлеб (боевики ИГ любят убивать тех, кто работает в поле, сеет хлеб; они хотят, чтобы люди голодали), в Африке охраняют гуманитарные конвои и нефтяные месторождения. Опыта у них не занимать, оружия – тоже. И сейчас – некоторые из них – здесь. На задних дворах рыночной забегаловки, где пахнет мясом и специями – одуряюший запах. Но им не до того…

– Точка встречи вот здесь. Здесь будет идти караван.

– Сколько машин?

– До восьми.

– Это много, брат.

– Все договорено. Постреляете сначала