Деньги на ветер - Эдриан Маккинти

Нигде ни единого полицейского — в них просто нет необходимости. Преступности нет. Бригс все-таки своего добился.

Мы проехали последний светофор и оказались на дороге, ведущей к горе Малибу.

Пако сбросил скорость у дома Джека Тайрона и остановился у соседнего — в стиле ранчо. Света не было ни в одном окне. Юкилис спал.

— Ты твердо решила? — спросил Пако, понизив голос на пол-октавы, — пытался казаться старше. Уличный подонок, да, и все же есть в нем что-то привлекательное, мужское начало, твердость характера, что ли… — Знаешь о системе сигнализации, сторожевых собаках и прочих опасностях? — Он произнес это ровно, без какого-либо выражения и уж точно не снисходительно, но что-то в его вопросе раздосадовало меня. Дело в том, что он озвучил мои мысли, давая понять, что я берусь не за свое дело, за мужское.

— Я была в доме три раза. С системой сигнализации знакома. Знаю, где датчики, где что. И код знаю, твою мать! Я все продумала, — ответила я твердо.

— Это только кажется, что ты все продумала, — недовольно пробурчал он.

— Спасибо, что довез. А теперь, Пако, прошу тебя, пожалуйста, уезжай. Я тщательно подготовилась. Подготовиться лучше за такой срок невозможно. Если провалю дело, то исключительно по своей вине, и не хочу, чтобы ты или кто-нибудь еще оказались к этому причастны.

— Плевать мне на последствия! — отрезал он.

— Понятно. Но мне не плевать!

Я отстегнула ремень безопасности, взяла рюкзачок. Положила руку ему на колено и, глядя в глаза, сказала:

— Пако, сейчас я выйду из машины, а ты вернешься в мотель и ляжешь спать. Мне ни к чему, чтобы ты, поджидая меня, ездил туда-сюда по дороге. Хочу, чтобы ты был за кадром. Так надо. Пако, пожалуйста, обещай, что выполнишь мою просьбу.

— Ну, если ты этого так хочешь…

— Это именно то, чего я хочу. И решаю здесь я.

Он колебался.

— Ты хоть свой план можешь мне открыть? — задал он резонный вопрос.

— Нет. Я не желаю, чтобы ты меня опекал.

Он вздохнул, потер подбородок:

— Ты вообще никакой помощи от меня принять не хочешь?

— Не в том дело. Я должна сама. Я, и Рики, и мама. Вот потому-то я здесь. Мне нужно получить ответы на некоторые вопросы, добраться до правды.

— Что-то мне не верится, что смогу заснуть.

— А ты попробуй.

— Скажи, когда собираешься вернуться.

— Я не знаю. Думаю, до полудня.

— А если нет?

— Это значит, что я в тюрьме или на том свете.

— Матерь Божья! — прошептал он.

— Если меня все-таки арестуют или убьют, могут потом заявиться в мотель, будут всех опрашивать.

— Обо мне, Мария, не волнуйся. О себе лучше подумай.

— Я этим и занимаюсь. Не позволю, чтобы тебя утянули на дно обломки моего кораблекрушения.

— Господи, да ты посмотри на себя. Ты вся трясешься, — сказал он, беря меня за руку.

— Не беспокойся, я в порядке.

— Может, возьмешь мою куртку, она потеплее.

— Да нет, у меня теплая, тут начес и еще слой чего-то.

— Ну разреши мне пойти с тобой. Ты сама не понимаешь, что делаешь. А я в одиннадцать лет скрывался в джунглях с армией сандинистов.

— Тут совсем другое нужно. Тонкая работа.

Пако закусил губу, и мы некоторое время сидели, держась за руки, как дети.

— Надо идти, — пробормотала я, едва слыша собственный голос.

Он наклонился со своего сиденья и поцеловал меня.

— Возьми, тебе пригодятся. — Пако отдал мне свои мексиканские сигареты. — Эй, и еще вот это, источник сахарозы.

Апельсин.

Я вышла из «ренджровера», надела рюкзачок, захлопнула дверцу. Пако завел мотор, и машина тронулась вниз по склону. Дождавшись, пока ее огни скроются из виду, я натянула лыжную маску. Взглянула на руки. Пако был прав: руки тряслись.

Теперь я совсем одна. Острое, пронзительное ощущение.

Страшно.

Может, отложить до завтра?

Нет. Завтра надо ехать в Мексику, чтобы на следующий день быть уже в Гаване. Иначе возьмут Гектора, Рики и маму.

— О’кей, — шепнула я сама себе.

Подошла к тронутой ржавчиной металлической коробочке у ворот Юкилиса и набрала код. Ворота открылись. Я вошла и остановилась; через полминуты они автоматически закрылись.

Можно двигаться дальше. Это как плыть на плоту по Гольфстриму: если течение подхватило плот, назад пути уже нет.

По-прежнему шел снег, стало чуть светлее. На моей куртке и черном свитере не таяли удивительной формы снежинки.

Я осмотрелась: нигде ни огонька, ни звука.

Пошла по усыпанной гравием аллее к дорожке, ведущей к дому.

Из облаков выглядывал полукруг луны. Ночь затаила дыхание.

Нащупывая в кармане ключ, я взглянула через ограду на дом Джека: ни света, ни движения. Но вдруг он еще не спит, смотрит телевизор в спальне?

Интересно, как прошла вечеринка у Крузов?

Как ты отнесешься, Джек, к тому, что мне придется убить твоего дружка?

Дорожка выделялась в полутьме голубоватосерой лентой, я оставляла на ней темные следы. Если облажаюсь, они пригодятся полиции.

Добралась до парадной двери, достала из кармана ключ, тот самый, которым открывала, когда приходила убираться.

Несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула, стараясь успокоиться. Вставила ключ в замочную скважину, повернула, толкнула дверь. Она отворилась.

У меня тридцать секунд, чтобы набрать верный код на сигнальном устройстве. Я подняла крышечку над экраном и клавиатурой. Код установлен изготовителем — 9999. Красный огонек сменился зеленым.

Можно вздохнуть с облегчением.

Я закрыла парадную дверь, поставила на пол рюкзачок, достала фонарик и пистолет. Надела рюкзачок на плечо, двинулась наверх. Девятнадцать ступенек по плавно изгибающейся лестнице. Вторая дверь налево. Что, если судьба преподнесет мне сейчас сюрприз? Вдруг у Юкилиса ночной гость? Новая собачка. Шлюха из Денвера. Давняя подружка прикатила из Вейля. Джеку стало одиноко, пришел попроситься на ночлег.

Я будто ждала чего-то, сама не знаю чего. От напряжения спина согнулась, как кокосовая пальма рядом с домом дяди Артуро.

Однако в доме было тихо. Я замерла на верхней площадке лестницы.

Скольких усилий стоил мне этот ковер! А вот еще один знакомец — древнегреческий сосуд для винопития.

Афиша выставки «Искусство мотоцикла» в музее Гуггенхайма.

Подписанные фотографии. Друзья Джека, друзья Пола. Только знаменитые. Клуни, Аффлек, Питт и соседи, Круз и Тэмбор.