Старая рана - Алексей Макеев

– …Все эти побрякушки мы изъяли по акту, составили опись, провели оценку, – отпивая кофе, неспешно рассказывал Крячко. – Представляешь, сколько там оказалось этого «левого» золота? Больше десяти килограммов ювелирных изделий высшего класса, включая сотни каратов драгоценных камней. Антиквары с собой привели какого-то самого крутого спеца из их среды. Говорят, этого мужика иногда даже на Сотбис и другие крупные аукционы приглашают для реальной оценки ювелирных украшений. Он и сказал, что рыночная стоимость изъятого, с учетом «брюликов», изумрудов, рубинов, составляет более двух миллионов баксов. А аукционная – и того выше.

Услышав названную цифру, Гуров даже присвистнул от удивления.

– Да, действительно, уж это сумма так сумма! – согласился он. – С учетом нынешнего шестидесятирублевого курса доллара, это что-то около ста двадцати миллионов рублей. Интересно, сколько же тогда стоят все наполеоновские сокровища, хранящиеся в подземельях? Сто миллиардов? Триллион?

– Скоро узнаем! – жизнерадостно ухмыльнулся Стас. – За этим задержки не будет. Как только установим всех причастных к нахождению клада, сразу же берем их в оборот и «колем» по полной – где лежит основной клад, как к нему добраться…

Но Лев безудержного оптимизма приятеля не разделил. Неопределенно пожав плечами, он издал «Х-м-м…», в котором звучала явная нотка сомнения. Удивленно воззрившись в его сторону, Крячко спросил с оттенком настороженности:

– Считаешь, с этим может быть облом?

– Не исключаю. И вот почему. Мне так думается – исходя из той информации, что мы уже имеем, – про сокровища, скрытые в подземелье, они могут и не знать. А если и знают, то вряд ли располагают данными о местах их нахождения. Улавливаешь?

Потерев лоб, поскучневший Стас безрадостно кивнул.

– Думаешь, что сокровища лежат частями в разных местах? – вздохнул он.

– Скорее всего… – чуть наморщив нос, Гуров изобразил руками жест, который можно было понять как: «Такая вот она, эта самая се ля ви».

– Ч-черт… – со стуком поставив на стол кофейную чашку, Крячко тягостно задумался. – Похоже, ты прав. Если поставить себя на место Замолотского, то и в самом деле было бы большой глупостью свалить весь обоз золота в одну кучу и никак ее не замаскировать. Да, скорее всего, получается так, что клад распихан в подземелье по разным углам…

Отпивая кофе, Лев на это лишь молча кивнул. Скрестив руки на груди, Стас продолжил строить логические умозаключения:

– Тогда отсюда же следует и то, что «черный археолог» Макс и Резенцов нашли лишь какую-то часть клада и сбагрили его Мартыняхину. Так? Так. Но какая-то конкурирующая «фирма» это пронюхала и начала действовать-злодействовать… Сначала убили этих двоих кладоискателей, потом «помогли» отправиться в мир иной Мартыняхину, потом прикончили двух урок, в руках которых каким-то образом оказался предмет из графских сокровищ. Или Кастет, считаешь, еще может быть жив?

– Нет, не считаю… – отставив чашку, Гуров отрицательно качнул головой. – Девяносто девять из ста – он убит. Мне не совсем понятно другое. Если кладоискатели нашли вход в подземелье, то где он может быть расположен? На развалинах дома нет никакого намека на ход, лаз или потайную дверь. Там все уже давно обрыскано-перерыскано сотнями кладоискателей. И это означает – что? – он вопросительно улыбнулся.

– Что?.. – заинтригованный Стас даже подался в его сторону.

– Исходя из этого обстоятельства, можно смело допустить, что клад, найденный этими двоими, был спрятан не в подземелье, а на территории, прилегающей к дому. Почему я так думаю? Помнишь же историю ограбления дома Замолотского? Когда в революционную пору к нему пришла толпа крестьян, им досталась только мебель и всякие там пианино-граммофоны. И все! Никакого золота в виде ложек, вилок и тарелок в доме не оказалось. Не исключено, кто-то графа вовремя предупредил о предполагаемом нашествии бывших крепостных, и все драгоценности, на тот момент имевшиеся в доме, он на скорую руку где-то закопал.

Неопределенно хмыкнув, Стас был вынужден согласиться, ернически протянув:

– Закопа-а-ал… И надпись написа-ал… А этот Мирогор, значит, как я понял, клад искать запретил. Да? Типа, кто найдет – тому кирдык? Слушай, Лева, а ты не допускаешь, что он к вам подошел только для того, чтобы вбросить «дезу»? Надо думать, волхвы тоже к золотишку неравнодушны, как и представители любого другого культа. Что, если он увидел в тебе реального конкурента, который имеет шансы докопаться до сокровищ, и поэтому решил подсуетиться, чтобы вывести тебя и всех нас из игры? А?

– Хорошая мысль… – Лев иронично прищурился. – То есть его надо было задержать и посадить в «обезьянник», так сказать, «до выяснения», как подозрительную личность, не имеющую документов. Тем более что он как-то подозрительно осведомлен об обстоятельствах смерти Резенцова и некоего Макса. А ну как он сам их, так сказать, и прикокнул? А?

– Язвишь? Иронизируешь? – в голосе Станислава звучала укоризна. – Ну, хорошо, будем считать, что я сморозил хреновину с морковиной. Ладно! Скажи тогда, наимудрейший ты наш, в какую сторону будем копать? Да, десять кило сокровищ в государство мы вернули. Но «на кону», скорее всего, не меньше тонны, а то и нескольких тонн – если верить тому, что Замолотский прибрал к рукам весь обоз Наполеона с награбленным в России. Сейчас мы в тупике. Свидетелей – ноль, новых версий – ноль, улик – ноль… Как у Винни-Пуха: куда идем мы с Пятачком?..

– Конкретно сейчас, в данный момент? – риторически спросил Лев, поднимаясь из-за стола. – Скорее всего, к Петру на «разбор полетов». Вот позвонит он нам, и пойдем мы, и пойдем мелкими шагами… А в плане расследования? Ну, во-первых, что-то должно дать расследование убийства Твиста. Установив убийцу, мы тут же выходим на главарей группировки, охотящейся за сокровищами Замолотского. Второе. Расследование по Костякину, он же – Кастет. Надеюсь, сегодня Сильченко хотя бы какие-то его следы обнаружит. Следующее направление – поиск убийц Резенцова. Вероятнее всего, орудием убийства стал волкособ. Найдем хозяина волкособа – получим подозреваемого. В Москве волкособов не так уж и много. Проверим клубы служебного собаководства – что-то это да даст. А еще у нас есть номер телефона Резенцова. Думаю, среди звонивших ему обязательно окажется и Макс. А среди звонивших Максу – или заказчики кладов, или убийцы.

– Все так просто? – тоже поднимаясь с места и направляясь следом за Гуровым к выходу, Крячко недоверчиво повел головой. – То есть, проверив всех, кто в тот день звонил Максу, мы выходим на бандитов? Да? А если вдруг у звонивших ему сим-карты «левые» или оформлены на какого-нибудь бомжа? Что тогда? А?

Рассмеявшись в ответ, Гуров чуть развел руками.

– Всякое может быть… Ничего, найдем еще какие-нибудь зацепки. Вот, на месте убийства Резенцова я нашел нитку с чьей-то верхней одежды и магазинный чек. Сейчас надо будет зайти к Жаворонкову за распечаткой звонков и заодно поручить ему все это передать криминалистам. Может быть, из этого что-нибудь выжмем?