Мода в саване - Марджери Эллингем

Ферди втянул воздух.

— Мы привезем его сюда, — повторил он. — В конце концов, Кэмпион, когда полицейские заполучат его, они перестанут преследовать нас. Это необходимо сделать. У нас нет другого выхода.

— Можно попробовать. Он что-нибудь подозревает?

— Я не уверен.

Ферди задумался над практической стороной предприятия. Когда речь зашла непосредственно о деле, он взял командование в свои руки. Мистер Кэмпион продолжал сидеть в кресле, втянув голову в плечи, и всем своим видом выражал уныние и разочарованность.

— Сегодня вечером он дома, — продолжал Ферди. — Мы с ним беседовали перед вашим приходом. Думаю, что там заводить разговор не стоит. Нам не нужны скандалы — в это чертово место вложено слишком много наших денежек. Давайте я отправлюсь туда и сцапаю его. Вы оставайтесь в городе. Если он увидит вас, то что-нибудь заподозрит. Я привезу его сюда, и мы разберемся вместе, в тишине и покое. Как вам такая идея?

— Решайте сами, — вяло сказал мистер Кэмпион. — Моя «лагонда» стоит во дворе. Берите ее, если хотите.

— Друг мой, соберитесь, — с упреком воззвал к нему Ферди. В нем так и бурлила энергия. От прежней апатии не осталось и следа — на смену ей пришел азарт, который можно было бы назвать типичным азартом новообращенного, если бы причины его не крылись в нервном возбуждении. — Никогда нельзя одалживать свой автомобиль, свою обувь или подругу. У меня в гараже стоит автобус. Послушайте, Кэмпион.

— Да.

— Надеюсь, у нас все получится.

— Надеюсь.

Ферди Пол пристально посмотрел на него.

— Не хочу вас обижать, — сказал он, — но я человек опытный. Много знаю о женщинах. Ваша девушка завтра уезжает в Швецию, так? Каким поездом?

— Они отправляются из Харвича. Туда доедут на автомобиле. Это недалеко от их дома. Первым пароходом, видимо, — неохотно сообщил мистер Кэмпион.

Ферди не шевелился. Он выглядел странно и нелепо, а на лице его застыло загадочное выражение.

— Пошлите ей цветы.

Мистер Кэмпион рассмеялся. Смех его звучал надрывно и продолжался довольно долго. Ферди казался задетым.

— Вообще-то, женщины любят цветы, — сказал он.

— Простите. — Кэмпион выпрямился. — Извините. Просто это довольно забавно. На самом деле идея неплохая. Если бы у меня было время, я бы так и сделал. Хотя можно заказать их по телефону.

— Пошлите букет из «Цезарева двора». У них там лучший флорист в Англии. Хотите, я сам закажу, когда приеду за Гайоги? — Ферди, очевидно, не смущал тот факт, что эти два дела явно не сочетались. — Что вам заказать? Розы?

— Горшочек базилика подойдет.

На мгновение мистер Кэмпион снова ожил и насмешливо заулыбался.

— Да вы просто дурак, — совершенно серьезно ответил ему Ферди. — Пошлите ей на пароход охапку алых роз и записку с прочувствованными словами — и дело в шляпе. Женщины все такие. Так они устроены. Напишите записку, и я приложу ее к цветам. Она уплывает в Швецию из Харвича завтра рано утром? Это все, что мне нужно знать. Остальное они устроят. Ее зовут Фиттон, так?

Мистер Кэмпион вытащил из бумажника свою визитку.

— Записку, говорите, — насмешливо произнес он, словно это забавляло его.

— Именно, только не грубую, — настойчиво добавил Ферди. — «Счастливого пути, милая» или что-то в этом духе.

Мистер Кэмпион послушно написал требуемую фразу и взглянул на Ферди.

— Вы просто невероятный человек, — сказал он. — Потрясающая гибкость ума — обо всем успеваете подумать. Тут поймать убийцу, там восстановить помолвку. И как вы только время находите?

Ферди забрал у него визитку.

— Вы принимаете все слишком близко к сердцу, дорогой мой, — заметил он. — Позволяете себе одержимость. «Аманда, не забывай меня. Альберт». Отлично. Немного назидательно, но неплохо. Вы же ее лучше знаете. Ну хорошо, тогда я отправлю розы из «Цезарева двора», заберу Гайоги и привезу его сюда. Мы вернемся до одиннадцати часов. Вы же подождете? Ну молодец. Мы с ним разберемся.

Он вышел, и мистер Кэмпион остался наедине с уготованной ему программой. В комнате было очень тихо и все еще холодно, и уличный шум казался отдаленным, словно гул морского прибоя в ином мире. Он услышал, как за Ферди захлопнулась дверь, а затем после долгой паузы в гостиную вошла мисс Фитч.

Она молча двигалась по комнате, прибирая разные мелочи, возвращая книги на полки и взбивая подушки на диване. В ней самой, в ее походке было что-то необычайно опрятное и благонадежное, и она очень решительно хлопала по подушкам своими пухлыми ручками.

Когда черед дошел до кресла Кэмпиона, она взглянула на его стакан.

— Вы совсем не пили. Может быть, хотите чашечку чая?

— Нет, спасибо. Все в порядке.

— Не похоже. Вы вообще спали сегодня?

— Нет, ни вчера, ни сегодня.

— Какая жалость, что вы потеряли эту девочку, — непринужденно произнесла мисс Фитч, проходя мимо него, чтобы атаковать гору мелочей на кофейном столике. — Очень милая. Совершенно без чувства юмора, но очень хорошо воспитана. И волосы хорошие. Но вам, наверное, не хочется о ней говорить. Смотрите, виски стоит здесь. Есть еще джин, вино, немножко «Адвоката»[27], а в шкафу стоят сифоны. Если вам понадобятся стаканы, позвоните, японец принесет. В этой красной коробке куча сигарет.

— Вы не будете дожидаться Гайоги?

Вопрос прозвучал как бы между прочим, но она бросила на него неожиданно пристальный взгляд.

— Нет. Вряд ли. Пойду возьму пальто.

Он услышал, как мисс Фитч отдает в кухне какие-то распоряжения японцу. После этого она снова заглянула в гостиную с уже наброшенным на плечи пальто из крашеного горностая.

— До свидания, — сказала она.

— До свидания. Я передам от вас привет Гайоги. Или вы его еще не простили?

— Не знаю, о чем вы, — ответила она и широко улыбнулась. — Гайоги всегда был ко мне добр. Когда-то я работала на него в «Старом Больё». Он был очень щедр. Часто дарил мне что-нибудь. Он неплохой человек.

— Но ведь он потерял ваши деньги в «Золотой груше». А там было немало, верно? Две-три тысячи фунтов. Просто несчастливые деньги.

Она уставилась на него, и на мгновение ему показалось, что сейчас он увидит ее гнев. На щеках у женщины вспыхнули яркие пятна, а контур губ побледнел. Но уже в следующее мгновение она рассмеялась с беззаботностью, так необходимой в ее профессии.

— Я с тех пор кое-чему научилась, цыпленочек, — сказала мисс Фитч.

Она не выставляла напоказ свои руки, но он невольно взглянул на них. Они сверкали камнями, как и ее уродливая короткая шея. Брошки на ее платье сияли неподражаемым блеском настоящих бриллиантов.