Двойной орёл - Джеймс Твайнинг

Чемберлиташ, Стамбул, Турция

21.37

Ночь спустилась над городом, накрыв его плотным облаком пыли. Воздух был сух, в нем стоял удушливый запах гниющих отбросов и выхлопных газов. Он заполнял собой узкие улочки, скапливался в дверных проемах и под фонарями, и желтоватые уличные лампы просвечивали мутно, словно через туман. В некоторых местах канализационные люки прикрывали старыми газетами и смачивали бумагу, чтобы хоть немного укротить вонь, сочившуюся из-под земли.

Том устроил наблюдательный пост на крыше дома напротив. Они насчитали около пяти человек. Вооруженные до зубов мужчины охраняли вход в подземное водохранилище. Он находился примерно в сотне ярдов от них и представлял собой довольно уродливый бетонный навес, под которым виднелась металлическая дверь. К ней подъезжали и сразу отъезжали машины. Лица гостей на миг освещали фонариками, сверяли компьютерные отпечатки пальцев. Все переговаривались тихими таинственными голосами.

— Но как мы туда проберемся? — шепотом спросила Дженнифер. И, щурясь, продолжала смотреть в бинокль, который дал ей Том.

— А мы и не будем, — с улыбкой ответил Том. — Зачем нам эта дверь? Мы проберемся под землей. — Он переполз на противоположную сторону крыши, под бельевыми веревками, натянутыми над тарелкой спутниковой антенны. — Нам вон туда.

Он указал на площадку, где, освещенный неоновыми вывесками, виднелся узкий проход между двумя лавками; в одной торговали специями, в другой — коврами. Специи были выставлены в витрине маленькими коническими кучками, будто песок на дне песочных часов, и переливались в свете флуоресцентных красных, желтых и оранжевых огней. Ковры, по контрасту с ними, в темно-красных и коричневых тонах; лишь изредка вклинивались грязно-белые и желтоватые оттенки. Лавка была забита коврами, они высились огромными горами — казалось, стекла витрины не выдержат и лопнут от напора.

— Хорошо.

— Готова? — спросил Том. Он не был уверен в Дженнифер на сто процентов, особенно после происшествия на парижской крыше, к тому же сказывались усталость и общее напряжение. Но он знал: уговаривать ее остаться здесь бесполезно. Дженнифер не согласится.

— Да. — Она изобразила улыбку — почувствовав озабоченность Тома, решила его успокоить.

Они перебрались с крыши на чердак, спустились по лестнице и вышли на улицу. Отсюда до узкого прохода между лавками было всего две минуты ходьбы. Помигивающие неоновые вывески освещали им путь. Том нырнул в проход, Дженнифер последовала за ним. На полпути в стене дома они увидели круглое окно. За стеклом сидел старый бородатый турок с морщинистым лицом. Том протянул ему несколько грязных банкнот. Только сейчас Дженнифер заметила врезанную в стену небольшую дверцу. Она отворилась, в лицо ударило влажным жаром с запахом серы и мяты.

— Что это за место? — поинтересовалась Дженнифер, продолжая шагать за Томом по узкому коридору.

Вскоре на смену мрачным замызганным бетонным стенам и полу пришла богатая облицовка из чудесного белого мрамора.

— Хамам. Турецкая баня. Одна из старейших в городе, построена свыше четырехсот лет назад. Мужчины моются на одной половине, женщины — отдельно, вон там. — Он указал на деревянную дверь в конце коридора, копию той, возле которой они остановились.

— И мы тоже разбегаемся? — усмехнулась Дженнифер.

— Нет, мы идем вместе. Вон туда. В подвал. — Том указал на узкую деревянную дверь в нише. Она открывалась на винтовую лестницу, крутые каменные ступени которой обрывались где-то внизу, в непроглядной тьме.

Оказавшись у подножия лестницы, они увидели комнату с низко нависающим каменным потолком. Здесь царила почти полная темнота, нарушаемая лишь пробивающейся снизу, из-под дальней двери, полоской света.

— Там нагревается вода для всех ванн и помещений, — пояснил Том.

Они приблизились к двери, из-за нее доносился оглушительный рев газовых обогревателей. С каждым шагом воздух становился все жарче и жарче, и не успели они опомниться, как вся их одежда пропиталась влагой и казалось, что пот ручьями сочится из каждой поры.

— Раньше вода в эти бани поступала из главного акведука.

Царил такой шум, что голос Тома был еле слышен. Сильно пахло серой. Они находились в самом сердце бойлерной. Плотная масса металла и огня, шипение труб, что, как змеи, отходили от двух огромных котлов; в их раскаленных круглых боках просвечивали толстые смотровые стекла, напоминающие пару жадных, источающих свирепость глаз.

— Прежде вода подавалась сюда из Цистерны Феодосия. — Тому пришлось кричать, чтобы быть услышанным. — Теперь ее закачивают из современного водосборника, но старые подземные туннели сохранились. Вот смотри. — Он указал на большое квадратное отверстие в стене на высоте примерно шести футов, заколоченное досками. — Нам сюда. Ну-ка помоги мне.

Том поднял с пола кусок толстой металлической трубы и пробил с ее помощью узкое отверстие между двумя досками. Затем, пропустив трубу ниже, удалось оторвать сначала одну, затем другую доску. Сухие колючие щепки разлетались в разные стороны, ржавые гвозди противно скрипели. Вскоре образовался лаз, через который можно пробраться внутрь. Том достал из кармана брюк карманный фонарь, посветил им в лаз и зажал в зубах. Подтянулся и пролез в образовавшееся отверстие. За ним последовала Дженнифер. Минуты три пришлось пробираться медленно, ползком. Локти, ладони и колени ныли в тех местах, где оцарапались о грубую каменную кладку туннеля. Проход расширился, и теперь в нем можно было встать почти в полный рост. Луч фонаря высвечивал сухие стены. Впереди, во тьме, вспыхнули и исчезли при их приближении крохотные парные огоньки. Крысы, с отвращением подумал Том.