Кукиш с икоркой - Елена Логунова

– Некрасиво! – согласилась Ирка, строго посмотрев на бледную Людочку, комкающую в кулачке бахрому диванной накидки.

– А если прибавить к этому вскрытый сейф и пропавшие из него деньги и драгоценности?

– А они действительно пропали? – спросил Петя Белов, слушающий мой рассказ с редким вниманием.

– Пропали, – кивнула я. – Думаю, Алла появилась в квартире Рябушкиных сразу после смерти Ангелины Митрофановны. Не знаю, под каким предлогом, может, вещи какие-нибудь с работы привезла или просто явилась пособолезновать возлюбленному…

– Пособолезновать, – неохотно признался Вадик под тяжелым взглядом Людочки.

– Ты с горя напился и отключился? – догадалась я. – Так я и думала! А Алла спокойно поработала над сундуком с сокровищами: выгребла все ценное и закодировала сейф на слово «Орион». Кстати, это уже был перебор, перестаралась Алла: вряд ли Людочка, ограбив сейф, стала бы запечатывать его памятным для нее словом…

– Почему же? – не согласилась со мной практичная Ирка. – Если бы факты убийства и ограбления не обнаружили, она и впредь могла бы пользоваться этим сейфом, не выбрасывать же хорошую вещь!

– Людочку не осудили бы на основании одних лишь косвенных улик! – заявил Лазарчук.

– Может, и не осудили бы, но жить с Вадиком она бы уже не смогла, а Алле только того и надо было, – рассудила я. – Впрочем, полагаю, что для пущей убедительности Алла постаралась подбросить в вещи Людочки пару-тройку бриллиантиков из гарнитура мадам Рябушкиной.

Тут я обратилась к Людочке:

– Вы давно проводили ревизию в своей сумочке?

Людочка поспешно захлопала ладошками по дивану, разыскивая упомянутую сумочку.

– Не трудитесь, я же увела вас на выход без вещей, – усмехнувшись, напомнила я.

Стоило мне заговорить с подругой Вадика, как Ирка тоже захотела задать ей свой вопрос:

– Людочка! – встрепенулась она. – Я так и не поняла, почему же вы убежали со своей свадьбы?

– А, это особая история! – развеселилась я и посмотрела сначала на Коляна, а потом на Моржика.

Колян попытался спрятаться за вазой с фруктами, а Моржик растерянно улыбнулся. Он еще не знал о роковой роли, которую сыграл рукописный пасквиль на Гарри Поттера.

– Нам не дано предугадать, как наше слово отзовется! – с завыванием продекламировала я.

– К Топорковичу, все – к Топорковичу! – простонал Лазарчук.

– Это поэзия, а не бред сумасшедшей! – обиделась я. – А вот это бред, а не поэзия:

Много знает наш Гэ Пэ!

Он волшебник и тэ пэ!

Кто умеет превращаться,

С тем придется попрощаться!

– Кажется, я это где-то уже читал, – неуверенно пробормотал Моржик.

– Не читал, а писал! – возразила я. – Это же ваш с Коляном коллективный шедевр! Вы сочинили этот глупый стишок, чтобы нервировать поттеропоклонницу Ирку, а вывели из равновесия невесту Людочку.

– Мы?! – дружно оскорбились стихотворцы.

– Вы, и еще Неотвязный Алик Гетманенко, – подтвердила я.

– А при чем тут Алик? – нахмурилась Ирка.

– При том, что он сидел на дереве, когда бумажку со стихотворением ветром отнесло к Людочке, – объяснила я. – Она прочитала стишок про «волшебника Гэ Пэ» и подумала – что?

– Что этот слишком много знающий волшебник Гэ Пэ – Георгий Павлович Локтев, хирург-гинеколог, возвращающий былую чистоту и непорочность девицам, бывшим в употреблении! – Ирка шумно хлопнула себя по коленкам коробкой с вафельным тортиком. Тортик протестующе крякнул. – А попрощаться, стало быть, придется с самой Людочкой, умеющей соответствующим образом превращаться!

– Ну да, я испугалась, – призналась Людочка под устремленными на нее взглядами. – Решила, что это угроза. Шантаж, понимаете?

– Понимаем, – кивнула я. – Ведь прямо перед вами был человек, идеально подходящий на роль шантажиста, – Алик Гетманенко, бывшая Алиса. Вы с ним были знакомы, да?

– Нас Георгий Павлович познакомил, – ответила Людочка. – Он очень гордился этой своей работой – я имею в виду, Аликом, которого сделал из Алисы… Алик регулярно приходил к Георгию Павловичу на прием, и мы как-то случайно встретились прямо в кабинете.

– Хваленая секретность и анонимность клиники «Камелия»! – завела очи к потолку Ирка. – Так я и думала, что это голая реклама, а на деле там каждая собака знает, кто, у кого и от чего лечится!

– Алла, во всяком случае, знала, – согласилась я, вновь связав упоминание четвероногого друга человека с доберманистой секретаршей. – Кстати, записку, скомканную убежавшей от «шантажиста» Алика и заодно – от собственного жениха Людочкой, подобрала именно Алла. Она тоже расшифровала «Гэ Пэ» как «Георгий Палыч» и прямо из парка направилась в клинику «Камелия», чтобы уничтожить локтевский компьютерный архив.

– Откуда знаешь? – удивилась Ирка.

– Сопоставила время и события по дедуктивному методу Шерлока Холмса, – важно ответила я. – Доктор Локтев трагически погиб в субботу вечером, причиной его смерти стала неисправность компьютера. Сечешь?

– Пока нет, – призналась Ирка.

– Объясняю специально для Ватсонов! Алла решила, что угрожающий стишок адресован ей! И, чтобы выбить почву из-под ног предполагаемого шантажиста, решила уничтожить документальное свидетельство того, что она оперировалась у Локтева. С этой целью наша доберманша явилась в «Камелию» и вывела из строя персональный компьютер доктора.

– Как? – профессионально заинтересовался мой компьютерно образованный муж.

– Тебе лучше знать, – ворчливо ответила я. – Я лично на ее месте помахала бы возле системного блока мощным магнитом. Может, Алла так и сделала, не знаю, надо ее спросить…

– Спросим, – пообещал Лазарчук.

– Факт тот, что этот фокус Аллы имел трагическое последствие. Милейший доктор, не уразумев суть проблемы с его компьютером, полез проверять шнур питания, а тот был неисправен – искрил. Локтева треснуло током, а потом в кабинете начался пожар.

– Алик приходил на похороны этого чудо-доктора, – вспомнила Ирка.

– Ага, и мы приходили, – подтвердила я. – И Людочка тоже. Кстати, Ирусик, я могу тебя обрадовать: Алик никакой не наркоман!

– Не наркоман? – удивилась подруга. – Так ведь он наглотался… этого… как его… дексо… декро…

– Декстраметорфана, – неожиданно четко подсказала Людочка. – Ну да, это я вылила в его стакан с водкой целый флакон сиропа от кашля.

– Я не понял, сиропом от кашля лечат наркотическую зависимость? – почему-то заинтересовался Белов.

– Наоборот, некий импортный препарат от кашля при приеме в больших дозах вызывает галлюцинации, потерю сознания и прочие беды, – со знанием дела ответила я. – Мне рассказала про этот милый сиропчик одна знающая аптекарша.