Невидимые тени - Алла Полянская

Стефка кладет перед ним конфету:

– Ня!

Буч нюхает и снисходительно смотрит на нового члена стаи. Этого человека еще учить и учить, как вести себя с котом.

Стефка становится на четвереньки и со счастливым писком прижимается к пушистому боку Буча. Кот обреченно вздыхает – нет, он не против того, что его красота повергает нового члена стаи в такой восторг, так и должно быть, но все-таки выражать восторг можно и потише.

– Макс и Майя когда возвращаются?

– Не знаю, Лерка. – Ника смотрит, как Стефка теребит кота. – Майя должна дать показания на предварительном слушании, а потом все эти адвокаты… Жену Возницына тоже арестовали. В общем, суд, похоже, затянется, а Максим с ней, не может же он ее бросить…

– Конечно. – Валерия вздохнула. – Как ты думаешь, Дробышева посадят?

– Пашка говорит, что должны. Самое главное, что ему предъявили обвинение и взяли под стражу. Запись того, что случилось у вас дома, в распоряжении суда, и Дробышев готов признать вину. Швейцарцы подсуетились, доказательства какие-то прислали насчет того, что это они с Возницыным заказали убийство Марьиных. Майя уже дала несколько интервью разным изданиям, и у нас во дворах журналисты шныряли – шутка ли, сама Ирина Марьина работала дворником! Это же сенсация почище убийства. В общем, Семеныч боится, что вся эта шумиха может повредить Майе. А потому, как только слушание дела закончится, она поедет в Швецию, доктор Гуннар Свенсон согласился ее прооперировать. Они вместе с Семенычем сделают это.

– Ну и отлично. – Валерия налила себе сока. – Смотри.

Кот улегся на ковер, а Стефка, положив головку ему на теплый бок, задремала. Буч недовольно постукивал хвостом по полу, но не вставал – новому человеку полезно поспать рядом с котом. И вообще поспать – всегда полезно.

– Спят. – Ника улыбнулась. – Ты знаешь, все-таки когда у тебя ребенок в молодости и когда сейчас – это две большие разницы. Воспринимается совсем по-другому.

– Ну, мне-то не говори об этом. – Валерия отрезала себе шоколадного торта. – Слушание затянуться может, вот что плохо… А Димка с Майей поладят ли? Он у нас такой… своеобразный.

– Они виделись несколько раз. – Ника вздохнула. Второй кусок торта из соображений сохранения остатков фигуры есть нельзя. – Ему сложно, ей тоже – своих-то детей у нее нет. Это мы с ним поладили с лету когда-то, так ведь у меня свой мальчишка вырос, я к Диме отнеслась как к собственному ребенку, и все. Ну, и характер у меня помягче. А у Майи так не получается, она другой человек. Но в итоге дело вроде бы сдвинулось с места.

– Как это?

– Макс хочет устроить настоящую свадьбу – с фатой, гостями и прочим. Говорит, что их детям, когда они родятся, будет интересно посмотреть фотографии, где папа с мамой – жених и невеста. Мы с выбором платья маялись неделю, не меньше, но так ничего и не выбрали. И Майя говорит Димке: помоги мне, пожалуйста, я совсем растерялась, все платья слились в одно. Димка взял журналы и вечер напролет листал их. И выбрал! По-моему, это платье не самое красивое, но Майя говорит – все, закончились мои страдания, вот это я и надену. Димка, конечно, виду не подал, но очень был рад. А потом она его научила полки вешать – сверлить стену, забивать дюбели… Максим умеет, но он же вечно занят, блин! Майя тоже все умеет. И в компьютерах она разбирается, как оказалось. И они с Димкой за эти две недели связывались по скайпу сто раз, не меньше, обсуждая то мебель, то ковры, потом насчет дверных ручек сцепились. В общем, поладили они, я думаю. Просто отношения пока приятельские, но, учитывая Димкин характер, да и Майин тоже, большего пока ждать нечего. Я думала, будет хуже. Теперь бы операцию пережить, но когда она будет, неизвестно.

– А предварительное слушание когда?

– Вчера было и сегодня тоже. – Ника поднимает Стефку с ковра и относит в кроватку. – Я никогда ее не укладываю, если она не хочет. А она побегает-побегает и сама засыпает.

– Может, и правильно.

Они идут в кухню допивать сок. Валерия снова кладет себе на тарелку кусок торта.

– Павел когда вскрыл куклу, я просто дыхание затаила. И видела же алмазы, но интересно было до смерти!

– И не говори! – Ника подливает ей сока. – Их там было всего девять штук, мы и больше видели, но все равно…

– А Сашка говорит – углерод.

– Много мужики в этом понимают. Я себе колье закажу – как у принцессы Дианы!

– Там жемчуг был, Ника.

Телефонный звонок слышен из гостиной, где остался сотовый.

– Ника, включи телевизор. – Олешко весел и почему-то очень доволен. – Быстро!

Ника щелкнула пультом, шел выпуск новостей.

– …только что. Возникла давка, паника, тело Дробышева лежит на ступеньках, и он, безусловно, мертв – отсюда мы видим, что пуля вошла в голову, практически взорвав ему череп. Понятно, что это работа снайпера, стрелявшего из крупнокалиберной винтовки – то есть били наверняка. Ангелина?

– Да, Иван. Напоминаю зрителям, что репортаж нашего корреспондента в режиме стрима ведется от здания окружного суда, где готовится к рассмотрению одно из самых громких уголовных дел, которые когда-либо рассматривались в судах нашей страны. Это организация убийства Леонида Марьина, владельца…

Ника выключила телевизор, и они с Валерией переглянулись.

– Пупсик?

– Видимо, да. – Валерия вздохнула. – Я у Ольги так и не спросила о нем.

– И не надо. – Ника налила себе сока. – Я думаю, это месть за покушение на Ольгу. Не простил он Дробышеву ее страданий, как видишь. Тут я понимаю его целиком и полностью, страшно подумать, ведь она могла тогда погибнуть!

– Да точно бы погибла, если бы нас туда не принесло. Конечно, Семенычу пришлось потрудиться, зато Ольга снова как новая. Виделись позавчера, похудела, Валерка и мальчишки с нее пылинки сдувают, но веселая, молодец.

– Слава богу. – Ника прислушалась. В комнате Стефки было тихо. – Ты знаешь, я никак не привыкну. Ночью проснусь и иду к ней посмотреть. Она спит, как ангел, и я так сильно люблю ее, что время от времени забываю даже, что это не я ее родила. А насчет Ольги… Семеныч говорил, что ему очень боязно оперировать друзей, но и не оперировать – стремно, а вдруг чужой накосячит? В общем, нервов нам эта история потрепала немерено.

Телефон снова зазвонил, Ника, взглянув на входящий номер, схватила трубку:

– Да, Макс, как вы там? Конечно, я видела. Классный выстрел, прямо в дыню… то есть я хотела сказать, ужас какой… Когда? Ну, слава яйцам, мы уж заждались.

Положив телефон на стол, она на миг задумалась.

– Ника, ты что? – Валерия толкнула ее в бок. – Зависла? Немедленно говори, что он сказал? Ну же!

– Сказал, что через пару дней они уладят все дела, требующие присутствия Майи, а остальное оставят адвокатам, те разберутся. Майя уговорила вернуться к управлению «Гермесом» троих из бывшей команды Марьина, они согласились. После этих громких разоблачений они не смогли ей отказать в память о покойном шефе. Видимо, человек он был действительно очень хороший. Ну, вот эти ребята и станут с адвокатами разбираться, от них пользы будет больше, чем от Майи. А ей нужен покой, после ночи в вашем доме у нее голова все чаще болит, Семеныч просто из себя выходит – боится: если она снова уснет, то уже не проснется.