Время скорпионов - D.O.A.

Прежде чем снова заговорить, Сибэй посмотрел вокруг:

— Идет. Могу устроить тебе встречу с одним ливанским банкиром, который подскажет, как подступиться к миру твоего Мишеля Хаммуда. Годится?

— Годится.

Они встали и пожали друг другу руки.

— Я перезвоню, Бастьен. — Сибэй исчез за стеклянной дверью.

— Я думала, мы работаем над этим делом, а не только ты?

— Ну разумеется, а как же. — Тон Амель застал Ружара врасплох. Он постарался поскорее овладеть собой, положил руку ей на плечо и, выходя, привлек к себе. — Что-то не так?

— Ничего. Все в порядке. Все хорошо.

Он поцеловал ее в лоб:

— Ну и отлично. Ты ведь знаешь, как ты нужна мне, а? Твоя помощь для меня драгоценна, даже необходима.

Она не ответила. Его рука покоилась у нее на плече, они шли, тесно прижавшись друг другу, пока не отдали себе отчета в этой новой, непривычной близости. Тогда, все так же не говоря ни слова, они отстранились друг от друга.

— Надо поймать такси.

Через несколько минут, сидя на заднем сиденье машины, Ружар обобщил имеющуюся у них информацию:

— «Мартина», которую было бы лучше называть «Мартин»… Об этой личности нам известно немногое, но он обратил мое… — он взглянул на Амель и улыбнулся ей, — наше внимание на двоих людей, внешне никак друг с другом не связанных. — Он поднял большой палец на правой руке. — Номер один, Шарль Стейнер. Бывший сотрудник внешней разведки, начальник конторы, постоянно действующей в кругах, приближенных к секретным службам, на тех же территориях, а именно в Африке и на Среднем и Ближнем Востоке. Только сейчас его деятельность уже скорее не секретная, а скрытная, что вызвано самой ее природой, более экономического, нежели политического характера. В ней также нет ничего противозаконного, во всяком случае внешне. Номер два, — он поднял указательный палец, — Мишель Хаммуд.

— Точнее, его труп.

— Увы. Этот тип обделывал делишки с террористами, помогал финансировать их деятельность и всплыл в Сене. — Ружар без малейшего волнения говорил о смерти этого человека. — Какая между ними связь?

Амель было не по себе. Глядя в окно на проносящуюся мимо набережную, она, не оборачиваясь, ответила:

— Помимо «Мартины»? Никакой.

— Да, разумеется, ты права. На кого работает «Мартина»? Чего он добивается?

— Прижать Стейнера или через него — одного из его клиентов. Возможно, Общество оперативной обработки ведет какой-нибудь проект, интересующий «Мартину» или тех, кто ему платит?

— Или, если я правильно понял смысл предостережения Дюссо, «Мартина» и Стейнер принадлежат к двум противоборствующим группировкам, участвующим в сваре, раздирающей службу внешней разведки. Вот чего я не могу понять, это какова ставка: президентские выборы?

Прежде чем Амель снова заговорила, прошло несколько секунд:

— Тогда зачем он рассказал нам о Хаммуде? И выбрал тебя? Наше присутствие в этом уравнении нельзя назвать случайным, не так ли?

Ружар не ответил. До него только что дошел смысл откровений «Мартины». Если Амель права, единственное заслуживающее внимания объяснение заключается в том, что Стейнер замешан в смерти Хаммуда. И если уж размышлять дальше, французские спецслужбы тоже. Журналист не решался предположить, что могло довести их до таких крайних мер. Он покачал головой и не ответил на следующий вопрос молодой женщины, удивленной его озабоченным молчанием. Все это было слишком непостижимо. Слишком пугающе.

Вернувшись, Сильвен обнаружил, что дома пусто. Однако на диване лежала открытая сумочка жены, а компьютер был включен. Видимо, она вышла ненадолго и недавно. Наверное, за покупками. Поколебавшись какое-то время, он направился к компьютеру.

На экране был открыт документ Word. Проект статьи о терроризме и параллельных финансовых системах. Он спустил вниз рабочее окно и открыл почту Амель.

26.10.02.1@09:02

От: [email protected]

Кому: [email protected]

Тема: возвращение

Здравствуй,

вот и я после недели отсутствия и молчания. Должен признаться, мне очень понравился наш поздний завтрак в прошлое воскресенье. Вот я и думаю: не можем ли мы повидаться в ближайшее время? Например, в эти выходные? Буду ли я еще раз иметь счастье воспользоваться отсутствием твоего мужа?

ЖЛС[150]

Сердце Сильвена заколотилось. Ему внезапно стало нехорошо. Он не испытывал гнева, нет еще. Но чувствовал себя так, будто его ранили. Амель не рассказывала ни о каком «позднем завтраке». Когда она успела так сблизиться с этим Сервье? И насколько тесно?

Он просмотрел несколько более ранних писем, но не обнаружил ничего компрометирующего даже в переписке жены с двумя ее ближайшими подругами. Речь шла только об их семье, о возникших между ними сложностях. Она не лгала, не преувеличивала ни одной проблемы. Увидев, что она упрекает себя, чувствует частичную вину в переживаемом ими кризисе, он даже успокоился. Больше там ничего не было, и он перешел к отправленным письмам.

Пятница, 26.10.01.@16:41

От: [email protected]