Красношейка - Ю Несбе

— Закажи два.

— Я тоже буду по тебе скучать, — сказала она, переводя взгляд на другую страницу меню.

— Сильно?

Она пожала плечами.

Харри повторил вопрос. Он увидел, как Ракель набрала воздуха в грудь, уже собралась ответить, но выдохнула. Потом вдохнула снова. Наконец она сказала:

— Извини, Харри, но сейчас у меня в жизни есть место только для одного мужчины. Маленького мужчины, которому шесть лет.

Словно ледяной водой окатила.

— Еще раз, — сказал он. — Я не мог ошибиться настолько.

Ракель оторвала взгляд от меню и посмотрела на Харри в недоумении.

— Ты и я. — Харри наклонился к ней. — Здесь, сейчас. Мы флиртуем. Нам хорошо вместе. Но мы хотим большего. Ты хочешь большего.

— Может быть.

— Не может быть, а точно. Ты хочешь всего.

— И что из этого следует?

— «Что из этого следует»? Это ты мне объясни, «что из этого следует», Ракель. Через несколько дней я уезжаю в какую-то шведскую дыру. Я человек непритязательный — просто хочу знать, будет ли к чему возвращаться осенью.

Их глаза встретились, на этот раз он смог удержать ее взгляд. Они долго смотрели друг на друга, и в конце концов Ракель отложила меню в сторону.

— Извини. Мне не хотелось, чтобы так вышло. Понимаю, это звучит дико, но… альтернативы нет.

— Что за альтернатива?

— Сделать то, что мне хочется. Уехать с тобой домой, раздеть тебя и любить тебя ночь напролет.

Последние слова она прошептала тихо и быстро. Словно она могла сколь угодно долго не говорить их, — но сказать их можно было только так. Прямо и откровенно.

— А другая ночь? — спросил Харри. — А другие ночи? Завтра, послезавтра, и через неделю, и…

— Перестань! — Она сердито нахмурилась. — Ты должен понять, Харри. Это невозможно.

— Ну разумеется. — Харри достал сигарету и закурил. Он позволил Ракели провести рукой по его щеке, губам. Осторожное прикосновение ощущалось как пощечина и отдавалось немой болью.

— Дело не в тебе, Харри. Я как-то подумала, что один раз можно. Взвесила все «за» и «против». Это отношения двух взрослых людей. И больше они никого не касаются. Это ни к чему не обязывает. К тому же с мужчиной, который нравится мне больше, чем кто бы то ни было с тех пор… с тех пор, как я разошлась с отцом Олега. Поэтому я знаю, что одним разом дело не кончится. А это… это невозможно.

Ракель замолчала.

— Это из-за того, что отец Олега был алкоголиком? — поинтересовался Харри.

— Почему ты об этом спрашиваешь?

— Не знаю. Это могло бы объяснить, почему ты не хочешь со мной связываться. Не в смысле, что ты уже достаточно пожила с алкашом, чтобы понять, что я — плохой вариант, но…

Ракель положила свою руку на его.

— Ты вовсе не плохой вариант, Харри. Не в этом дело.

— А в чем тогда?

— Мы видимся в последний раз. Вот в чем дело. Мы не будем встречаться больше.

Она посмотрела на него. Теперь Харри понял. Слезы, которые блестели в уголках ее глаз, были не от смеха.

— И это все? — Харри попытался улыбнуться. — Или ты, как и все в СБП, засекречена?

Ракель кивнула.

К их столику подошел официант, но, очевидно поняв, что сделал это не вовремя, снова удалился.

Ракель открыла рот, собираясь что-то сказать. Харри увидел, что она готова заплакать. Ракель закусила нижнюю губу, положила на стол салфетку, рывком отодвинула стул, встала и, ни слова не говоря, ушла. Харри сидел и смотрел на салфетку. Должно быть, она долго сжимала ее в руке, подумал он. Салфетка скомкана в шарик. Харри долго смотрел на комок, а тот раскрывался, будто белый бумажный цветок