Хранительница тайн - Кейт Мортон

– Да.

– Подбираешься ближе к тому, что ищешь?

– Знаешь, Рози, – сказала Лорел, усаживаясь за руль и захлопывая дверцу, – кажется, да. – Она улыбнулась, помахала рукой и дала задний ход, радуясь, что может ускользнуть, не дожидаясь новых вопросов, а значит, не должна экспромтом сочинять какие-нибудь сложные уклончивые ответы.

В пятницу сотрудник читального зала Британской библиотеки как будто даже обрадовался ее просьбе найти «малоизвестные мемуары» и еще больше оживился, когда Лорел задала следующий вопрос: есть ли способ узнать, что сталось с письмами мисс Кэти Эллис после ее смерти. Он решительно нахмурился, глядя в компьютерный экран, и принялся делать пометки в блокноте. Надежды Лорел вспыхивали и гасли с каждым движением его бровей. Наконец такое пристальное внимание утомило библиотекаря, и он сказал, что поиски займут некоторое время, и не могла бы она пока заняться чем-нибудь другим. Лорел поняла намек, вышла на улицу выкурить сигаретку (ну, если совсем честно, три) и минут двадцать нервно расхаживала перед зданием, прежде чем вернуться в читальный зал.

Поиск оказался успешным. Сотрудник с торжествующе-усталым видом марафонца, одолевшего дистанцию, придвинул Лорел листок и сказал: «Нашел вашу Кэти Эллис». Во всяком случае, он нашел, где лежат ее бумаги. Все они хранились в библиотеке Нью-колледжа в Оксфорде. Кэти Эллис писала там докторскую, и после ее смерти в сентябре тысяча девятьсот восемьдесят третьего года архив покойной передали в библиотеку. Там же имелся и экземпляр мемуаров, но Лорел рассудила, что скорее найдет нужные сведения в самих письмах.

Она оставила «мини» на стоянке в Торнхилле и села на оксфордский автобус. Водитель посоветовал сойти на Хай-стрит напротив Квинс-колледжа, что Лорел и сделала, потом прошла мимо Болдлианской библиотеки, по Холлиуэлл-стрит, и оказалась перед главным входом в Нью-колледж. Она никогда не уставала восхищаться удивительной красотой университета: каждый древний камень, каждая башенка и шпиль рвались в небеса, – однако сегодня ей было некогда глазеть по сторонам. Лорел сунула руки в карманы, нагнулась, пряча лицо от холодного ветра, и заспешила к библиотеке.

Внутри ее встретил молодой человек с кудлатыми иссиня-черными волосами. Лорел объяснила, кто она и зачем пришла, добавив, что в пятницу сотрудник Британской библиотеки звонил сюда и договаривался о встрече.

– Да, да, я с ним и разговаривал, – ответил молодой человек, уже успевший сообщить, что его зовут Бен и что он практикант. – Вас интересует архив одного из наших выпускников.

– Бумаги Кэти Эллис.

– Да-да. Я принес их для вас из башни.

– Здорово. Спасибо.

– Не стоит благодарности. Я рад любому предлогу забраться на башню. – Он улыбнулся и заговорщицки подался вперед. – Там винтовая лестница, а вход на нее через потайную дверь в стене главного зала. Как в Хогвартсе.

Лорел, разумеется, читала «Гарри Поттера» и не хуже других понимала очарование старых зданий, однако часы работы библиотеки не резиновые, а письма Кэти Эллис лежали в двух шагах отсюда. Она не готова была потратить на обсуждение детских книг или архитектуры даже одну минуту, поэтому улыбнулась с притворным непониманием (Хогвартс?), Бен глянул на нее жалостливо (маггл), и с этим было покончено.

– Письма сейчас в читальном зале архива, – сказал Бен. – Я вас провожу, хорошо? Тут такой лабиринт, с первого раза не найдешь.

Всю дорогу по длинному каменному коридору он увлеченно рассказывал историю Нью-колледжа. Наконец, после множества поворотов, они оказались в комнате со столами. Ее окна выходили на заросшую плющом средневековую стену.

– Ну вот, – сказал Бен, останавливаясь перед столом, на котором лежали штук двадцать одинаковых коробок. – Удобно вам тут будет?

– Думаю, да.

– Вот и отлично. Рядом с коробками есть перчатки – наденьте их, прежде чем трогать документы. Если я понадоблюсь, то я здесь. – Он указал на стол в углу, заваленный грудой документов. – Расшифровываю.

Из опасения нарваться на лекцию Лорел не стала спрашивать, что это значит, и Бен, кивнув, отошел.

Лорел выждала минутку и негромко присвистнула в гробовой тишине библиотеки – наконец-то она наедине с письмами Кэти Эллис! – потом размяла пальцы (почему-то ей показалось, что начать надо именно с этого), надела очки, натянула белые перчатки и приступила к поиску ответов.

Коробки были одинаковые, из бурого экологичного картона, размером с том энциклопедии. На каждой стояли какие-то буквы и циферки – надо понимать, каталожный номер. Лорел подумала было проконсультироваться у Бена, но слушать увлеченный рассказ об истории архивного дела ей не хотелось. Вроде бы коробки лежали в хронологическом порядке… Лорел решила, что разберется по ходу дела.

В коробке номер один оказалось несколько конвертов. Лорел открыла первый: там лежало штук двадцать писем, перевязанных ленточкой, и кусок картона, чтобы они не мялись. Она еще раз оглядела всю стопку. Кэти Эллис, очевидно, вела обширную переписку, но с кем?

Надо думать, письма разложены по дате получения. Но наверняка же есть способ найти искомое, не перерывая все подряд!

Лорел задумчиво побарабанила пальцами, глянула поверх очков на стол и тут же улыбнулась, поняв, что не заметила главного: карточки с указателем. Там, как и ожидала Лорел, оказались списки корреспондентов и адресатов. Она медленно провела пальцем по списку, но не обнаружила там ни «Вивьен», ни «Лонгмейер», ни «Дженкинс».

Лорел проглядела список еще раз, внимательнее. В указателе не было писем ни от Вивьен Дженкинс, ни от Вивьен Лонгмейер. И тем не менее отрывок из мемуаров, приведенный в биографии Генри Дженкинса, явно на них указывал. Лорел достала ксерокопию, сделанную в Британской библиотеке. Вот, черным по белому: «Во время долгого морского путешествия мне удалось войти в доверие к Вивьен и установить с ней дружеские отношения, которые продолжались много лет. Мы регулярно переписывались до самой ее трагической смерти». Она стиснула зубы и еще раз проверила указатель.

Ничего.

Бред какой-то. Кэти Эллис утверждает, что они переписывались всю жизнь, причем регулярно. Где же письма? Лорел глянула на склоненную спину Бена и решила рискнуть.

– Здесь все письма, которые мы получили, – сказал он, выслушав ее объяснения.

Лорел показала ксерокопию. Бен сперва наморщил нос и согласился, что это странно, потом просветлел.

– Может, она перед смертью уничтожила эти письма? – Он не знал, что сминает надежды Лорел, словно сухой листок. – Так иногда бывает, особенно если люди планируют завещать свою переписку. Они тщательно следят, чтобы ничего лишнего не попало в публичный доступ. Как вы думаете, у нее могли быть для этого причины?

Лорел задумалась. Возможно, письма Вивьен содержали нечто чересчур личное или даже инкриминирующее. Теперь Лорел уже ничего не могла исключить. Чувствуя, что у нее плавятся мозги, она спросила: