Спасти Фейт - Дэвид Бальдаччи

— И зачем же мне понадобится адвокат?

Масси покосился на Фишера, затем снова перевёл взгляд на Рейнольдс:

— Нам позвонил адвокат, представляющий интересы вашего мужа в бракоразводном процессе.

— Понимаю. Видите ли, мне тоже совсем недавно звонил адвокат, только мой. И уверяю вас, я тоже недоумеваю, как эти деньги оказались на моих счетах.

— Вот как? — Масси смотрел недоверчиво. — Так вы хотите сказать, что это ошибка? Что некая анонимная личность недавно положила на счета ваших детей сотни тысяч долларов? Счета, которые в данный момент контролируете только вы?

— Не знаю, что и думать. Но уверяю вас, постараюсь все выяснить как можно скорее.

— Надеюсь, вы понимаете, что больше всего в данной ситуации нас беспокоит момент, выбранный этим анонимом, — проговорил Масси.

— Меня это тоже очень беспокоит, поскольку наносит вред моей репутации.

— Вообще-то нас куда больше волнует репутация Бюро, — отрезал Фишер.

Рейнольдс ответила ему холодным взглядом и снова взглянула на Масси:

— Не понимаю, что происходит. Готова начать расследование; скрывать мне от вас нечего.

Масси посмотрел на лежавшую перед ним папку:

— Вы совершенно в этом уверены?

Рейнольдс покосилась на папку. Классический приём при допросах. Она и сама пользовалась им неоднократно. Сводится к обычному блефованию: надо заставить человека поверить в то, что у вас есть на него некие инкриминирующие факты, тогда он легче расколется. Проблема в том, что она не знает, блефует сейчас Масси или нет. Только теперь Рейнольдс осознала, как чувствует себя допрашиваемый. Надо признать, невесёлое ощущение.

— В чем именно я совершенно уверена? — спросила она, стараясь выиграть время.

— Что вам нечего скрывать?

— Мне не нравится этот вопрос, сэр.

Масси постучал по обложке папки указательным пальцем.

— Вам известно, что больше всего огорчило меня в смерти Кена Ньюмана? Тот факт, что в ночь убийства он занял ваше место. По вашему же приказанию. Если бы не этот приказ, сейчас он был бы жив. Что скажете?

Рейнольдс вспыхнула и, вскочив, нависла над Масси:

— Вы что же, обвиняете меня в соучастии в убийстве Кена?

— Сядьте, пожалуйста, агент Рейнольдс.

— Так обвиняете или нет?

— Я говорю о совпадении, если таковое имело место. Оно меня беспокоит.

— Это и было совпадение, поскольку я не знала, что там, у коттеджа, его подстерегает убийца. Если помните, я приехала довольно быстро и могла остановить его.

— Довольно быстро? Что ж, очень удобное объяснение. Смахивает на искусственно созданное алиби. Так совпадение или точный расчёт времени? Возможно, даже слишком точный. — Масси так и впился в неё взглядом.

— Я работала над другим делом. И закончила раньше, чем рассчитывала. Это может подтвердить Говард Контантинопл.

— Да, мы планируем поговорить с Конни. Вы же с ним друзья, я не ошибаюсь?

— Мы коллеги.

— Уверен, он не захочет говорить о чем-либо, что может опорочить вас.

— А я уверена, что он скажет вам правду. То, что было на самом деле.

— Так вы утверждаете, что между убийством Кена Ньюмана и появлением денег на ваших счетах нет никакой связи?

— Позвольте выразить это в более резкой форме. Все это полная чушь, ничего больше! Будь я виновата в гибели Кена, неужели позволила бы кому-то положить на мои счета сто тысяч долларов почти сразу же после убийства? Не кажется ли вам, что это уж слишком?

— Но ведь на деле это не совсем ваши счета, верно? Они открыты на имя ваших детей. И, согласно записям, вы должны подать финансовый отчёт в Бюро только через два года. Сомневаюсь, что к тому времени на этих счетах остались бы деньги. И уверен, что тогда вы придумали бы приемлемое объяснение тому, как они там оказались. Да если бы адвокат вашего мужа не докопался, никто бы ничего так и не узнал. Это тоже совершенно очевидно.

— Хорошо. Если это не ошибка, значит, кто-то меня подставляет.

— Кто именно?

— Человек, убивший Кена. И пытавшийся убить Фейт Локхарт. Возможно, он испугался. Решил, что я подошла совсем близко.

— Так, стало быть, вас подставил Дэнни Бьюканан, это вы хотите сказать?

Рейнольдс посмотрела на юриста и представителя из отдела профессиональной ответственности.

— У них есть допуск к такого рода информации?

— Ваше расследование временно приостановлено в связи с новыми, недавно возникшими обвинениями, — заметил Фишер.

Рейнольдс вспыхнула, вскипев от гнева:

— Обвинениями? Но это же полная чушь!

Масси открыл папку.

— Вы что же, считаете, что и ваше частное расследование финансового положения покойного Ньюмана тоже чушь и выдумка?

Этого Рейнольдс не ожидала. Похолодев, она опустилась на стул, положила вспотевшие ладони на прохладную поверхность стола и попыталась успокоиться. Да, её темперамент только портит все дело. Она сыграла им на руку. От внимания Рейнольдс не укрылось, как Фишер с Масси, заметив её растерянность, обменялись удовлетворёнными взглядами.

— Мы говорили с Энн Ньюман. Она рассказала нам все, чем вы там занимались, — сказал Фишер. — Не стоит даже упоминать о том, сколько правил Бюро вы тем самым нарушили...

— Я хотела защитить Кена и его семью! — перебила его Рейнольдс.

— Да перестань! — воскликнул Фишер.

— Это правда! Я собиралась обратиться в отдел профессиональной ответственности, но только после похорон Кена.

— Как мило с вашей стороны, какая забота! — саркастически заметил Фишер.

— Иди к черту, Пол!

— Агент Рейнольдс, придержите язык, — властно произнёс Масси.

Рейнольдс откинулась на спинку стула и потёрла виски.

— Могу я спросить, как вы узнали об этом? Неужели Энн Ньюман сама обратилась к вам?

— Здесь вопросы задаём мы. — Масси подался вперёд, сложил пальцы рук пирамидкой. — Что именно вы обнаружили в коробке депозитной ячейки?

— Наличные. Десятки тысяч долларов.

— Ну а в финансовых документах Ньюмана?

— Много неясного. Большую часть поступлений объяснить нельзя.

— Мы побеседовали и с банковским служащим, к которому вы обратились. Вы велели ему не подпускать к ячейке никого, кроме вас. А Энн Ньюман сказали, чтобы никому об этом не говорила, даже представителям Бюро.

— Я не хотела, чтобы кто-то подобрался к этим деньгам. Ведь они — вещественное доказательство. А Энн я попросила молчать, пока не удастся копнуть глубже. Для её же безопасности, пока я не выясню, кто за всем этим стоит.