Сокол и Ласточка - Борис Акунин

Наши матросы собрались на палубе, по-собачьи вдыхая запахинедальнего берега, откуда ветерок доносил пряные ароматы. Все разговоры были ороме и шлюхах. Отец Астольф увещевал свою паству, напоминая о благих обещанияхи зароках, данных во время плавания. Общее мнение высказал боцман, почтительноответивший капеллану:

— Ежели бы мы не грешили, святой отец, вы остались бы безработы и куска хлеба. Мы этого не допустим, мы вас слишком любим. Верно,ребята?

Все одобрительно загудели. Тогда раздосадованныйфранцисканец нанёс ответный удар:

— Ещё неизвестно, выпустят ли вас на берег. Капитан говорил,что мы только обновим припасы, и сразу назад.

Команду охватило уныние.

Принаряженный Дезэссар, стуча по палубе тростью, спустился вшлюпку и отправился нанести обязательные визиты: антильскомугенерал-губернатору, губернатору острова Мартиника, коменданту портаФорт-Рояль. Первому нужно было передать письма из метрополии, второму —предъявить корсарский патент и сдать испанских матросов, с третьим договоритьсяо припасах.

Пока же фрегат стоял под прицелом крепостных пушек, ивысаживаться на берег было нельзя. Толпа зевак собралась на причале,рассматривая корабль. Потом понемногу разошлась, а матросы всё теснились убота, гадая, с чем прибудет капитан.

Он вернулся часа через три, когда в небе уже сияли чудесныеюжные звёзды. На севере, даже в ясную ночь, они холодны и тусклы, словно изтьмы на тебя пялится мириад голодных крыс. Над Мартиникой же звёздное небопохоже на мантию доброго волшебника, который укрыл вселенную от бурь и невзгод.

Моя девочка тоже ждала на палубе, но с целью, прямопротивоположной чаяниям экипажа. Она — я знаю — хотела напомнить Дезэссару оего обещании не задерживаться в Форт-Рояле. Как только капитан поднялся потрапу, Летиция шагнула к нему, но тут из-за мачты вынырнул Гарри Логан иотодвинул её плечом:

— Минутку, доктор. Мне нужно потолковать с ним наедине.

— Мне тоже!

Дезэссар перевёл взгляд с ирландца на неё и строго сказал:

— Штурман на корабле важнее лекаря. Можете зайти ко мнепозже.

— Обязательно зайду!

Кто-то из матросов, сняв шапку, спросил:

— Прощения просим, капитан, а на берег-то как?

— Бросайте жребий. Одна смена до утра, другая с утра довечера. Но учтите, черти: кто напьётся до одури — отведает линьков, — обронилон и, взяв под руку Логана, повёл его в кают-компанию под троекратное «ура!»ликующей команды.

— Ах так?!

От ярости Летиция топнула ногой и двинулась вслед заДезэссаром так быстро, что я чуть не свалился с её плеча.

Мы встали перед запертой дверью, из-за которой еледоносились голоса. Логан шелестел что-то неразборчивое, зато капитан некоторыефразы произносил громко — их-то, собственно, мы и слышали.

«Ты у меня не отвертишься, скотина, — шептала Летиция. —Одна смена до утра, другая до вечера! Подлый обманщик! Ну я тебе покажу! Япойду к губернатору! Я…»

Тут Дезэссар за дверью рявкнул:

— Не мог я их не отпустить! Так и до бунта недолго. Кпослезавтрашнему утру протрезвеют — тогда и отправимся.

«Логан на моей стороне!» — обрадовалась девочка.

Штурман опять что-то тихо сказал, и снова раздался сердитыйвозглас Дезэссара:

— Или оно всё ещё там, или его там уже нет! Что меняет одиндень? Если пассат задует в правильном направлении, мы окажемся на месте черездвое суток!

«Так быстро? — поразилась Летиция. — Не может быть! Здесьчто-то не так…»

Вскоре ирландец вышел. Увидев лекаря, он остановился,зачем-то оглянулся на кают-компанию и еле слышно сказал:

— Эпин, дружище, пришло нам время поговорить начистоту. Яхочу сообщить вам кое-что очень важное. Но не на корабле. Едем на берег спервой шлюпкой.

Вид у штурмана был не такой, как всегда. Глаза блестели,губы подёргивались, словно от нетерпения или радостного предвкушения. Яобъяснил себе это тем, что Гарри ждёт-не дождётся встречи с любимым сыном.

Слова Логана девочка пропустила мимо ушей. Она думала толькоо предстоящем объяснении с Дезэссаром, поэтому лишь кивнула.

— Посиди здесь. — Летиция посадила меня на перила лестницы ивошла в кают-компанию одна.

Как бы не так! Я не собирался пропускать такой интересныйразговор. Минуту спустя я уже сидел на окне, с внешней стороны — подглядывал иподслушивал.

Моя питомица стояла перед столом и размахивала перед лицом усидящего Дезэссара пальцем:

— …немедленных объяснений! — услышал я самую концовку еёкороткой гневной речи.

Дезэссар снял парик, вытер стриженую голову обшлагом. Потомвспомнил о благородных манерах, проделал то же самое платком.

— Тут вот какая штука, сударыня, — медленно начал он. — Делов том, что за время плавания «Ласточка» здорово обросла водорослями. Её нужноставить в док. Кренговать, килевать и так далее. Это займёт немало времени.Поэтому у меня к вам предложение. Я на берегу поговорил с одним человеком. Этокапитан барка «Счастливая камбала» из Тулона, имя его Этьен Бонэ. Оченьпочтенный господин, с отменной репутацией. Он согласен доставить вас в Сале ивыполнить все обязательства по вашему договору с господином Лефевром. Самособой, оплату я беру на себя. Поверьте мне, так оно получится быстрей. Эточестное предложение.

Я слышал про Этьена Бонэ — о нём в моряцких кругахдействительно шла хорошая слава. На месте Летиции я бы обрадовался возможностирасстаться с «Ласточкой» и её не вызывающим доверия капитаном.

«Соглашайся, соглашайся!» — постучал я клювом по раме.

Оба, вздрогнув, оглянулись на меня.

— А, это ваш попугай, — пробормотал Дезэссар.

Летиция же сказала: «Кыш!», чем здорово меня обидела. Что яей, ворона с помойки?

Девочка была вне себя от ярости. Перегнувшись через стол,она не закричала — зашипела:

— Вздумали от меня избавиться?! Как бы не так! Я пойду кгубернатору! Я покажу контракт, и вам придётся его выполнять! В Барбарию меняповезёт «Ласточка», безо всяких отсрочек! Чистить брюхо от водорослей будете вСен-Мало!