Седьмой уровень - Миюки Миябэ

— Кухню осмотрели? — спросила Акиэ.

— Да.

— И кладовку для овощей, и холодильник?

— Да, ничего нет.

Акиэ печально опустила голову.

— Может, взять их на понт? — сказал Саэгуса, вытирая полотенцем вспотевшую шею.

— На понт?

— Ну, сделать вид, что у нас есть какие-то улики против них. Для начала припереть к стене доктора Сакаки.

— Вы это серьезно?

— В случае чего, можно пригрозить. У меня же есть пистолет.

Юдзи вздрогнул. Совершенно вылетело из головы. Отдав пистолет Саэгусе, он и думать о нем забыл.

— Господин Саэгуса…

— Что?

— Как с вашей гипотезой согласуются этот пистолет и деньги в кейсе?

Саэгуса вытянулся, постанывая, расправляя затекшие мышцы.

— Действительно, загадка. Но вот что я думаю. А не для того ли люди Мураситы подбросили их, чтобы помешать вам обратиться в полицию, в больницу? Ведь что получилось? Благодаря этим двум вещам, нет, трем — есть еще окровавленное полотенце, вы оказались связаны по рукам и ногам. Не так ли?

— Пятьдесят миллионов иен ради одного этого?

— Для Такэдзо Мураситы — пустяк! — засмеялся Саэгуса. — Если учесть, что таким образом он вывел вас из игры.

— Но пистолет! Разве легко в нашей стране достать оружие?

— Когда есть деньги, пара пустяков. Кстати, ходят слухи, что Такэдзо Мурасита связан с местными бандитскими группировками…

Акиэ подняла голову:

— В каком смысле?

— Это, увы, характерно не только для Катадо. В тех районах, где складывается своего рода однопартийное правление, а деньги и власть сосредотачиваются в руках одной семьи, к ним липнут со всех сторон — и слева и справа, и сверху и снизу…

— А Такэдзо умеет стрелять из пистолета? — вдруг спросил Юдзи, хотя его вопрос и не имел прямого отношения к сказанному.

Саэгуса расплылся в улыбке.

— Почему нет? Нажать на курок любому под силу. Проблема в том, чтобы пуля попала в цель.

Вновь стал серьезным.

— Другой вопрос: способен ли он, как это произошло в «Счастливом приюте», хладнокровно расстрелять несколько человек? Думаю, у Такэдзо кишка тонка. Его пасынок Такаси — другое дело. Помнишь, в одной из журнальных статей упоминалось о том, как он отлично владел оружием?

Саэгуса потушил сигарету.

— Возвращаясь к нашему разговору, думаю, эти господа были уверены, что вам обоим не удастся восстановить память. Теперь понимаешь? Достаточно подбросить три эти вещи, и вы абсолютно беспомощны.

— И до конца своих дней обречены жить, не зная, кто мы такие?

— Верно. Да еще жить в страхе, что до того, как потерять память, вы совершили преступление. В этом отношении и квартирка в «Паласе» очень кстати. Даже если кто-то из ваших знакомых в Сэндае, вроде Кокити, забеспокоится, что от вас нет известий, и приедет в Токио, он, самое большее, найдет эту студенческую квартиру в центре. Вас официально объявят в розыск, и на этом все закончится…

— Мне кажется, наше исчезновение должно вызывать большие подозрения. Ведь мы родственники людей, убитых в «Счастливом приюте».

— Всегда найдутся правдоподобные объяснения. Например, не смогли оправиться после трагедии и решили уехать подальше от родных мест. Или совершили двойное самоубийство.

— Неужели кто-то в это поверит? — возмутился Юдзи.

— Но так обычно и бывает. Полиция не слишком усердствует в розыске тех, у кого, как у вас, есть повод к самоубийству. К тому же, не забывайте, это Токио. Тут люди исчезают каждый день. Сколько бы ваш Кокити ни причитал: «Мальчик расследовал убийство в «Счастливом приюте»!», с ним никто разговаривать не будет. Мол, пусть разбираются в Катадо. Столичная полиция здесь ни при чем. Более того, официально дело раскрыто. Бьюсь об заклад, токийская полиция палец о палец не ударит.

Акиэ не выдержала:

— Но, в таком случае, не проще ли было убить нас и спрятать трупы? Исчезли без следа и конец. Зачем понадобились такие ухищрения?

— Нет абсолютных гарантий, что трупы рано или поздно не обнаружат. Поднимется большая шумиха. В наше время идентифицировать личность не проблема. Даже если останутся одни кости. Предположим, вас убили. Получили временную передышку. Но вот трупы найдены, установили личность убитых, разве это не означает полный провал? — Саэгуса подался вперед. — Но если уничтожить вашу память, да еще сделать так, чтобы вы не могли обратиться за помощью в официальные органы, никакой опасности больше нет. Даже если Кокити случайно наткнется на вас в этом бескрайнем Токио, увидев пистолет, пятьдесят тысяч иен и окровавленное полотенце, он будет молчать. И не станет предпринимать никаких действий. Он будет напуган до смерти, вообразив, что вы совершили какое-то страшное злодеяние. Конечно, он вас не бросит, наберет в род воды и, ни о чем не спрашивая, отвезет обратно в Сэндай, где вы и будете жить, стараясь не показываться людям на глаза. В этом смысле пятьдесят миллионов иен — своего рода отступные.

— Вот почему Такэдзо Мурасита проявил такую щедрость! — медленно проговорил Юдзи.

— Именно.

Некоторое время Юдзи сидел, закрыв глаза и обдумывая услышанное.

— Ну хорошо, — сказал он, вставая. — Давайте припугнем доктора Сакаки. Кажется, это самое правильное.

Вдвоем с Саэгусой они начали наводить порядок в квартире, где все вещи были разбросаны, как после переезда.

Акиэ, вновь удалившись в кухню, сидела с печальным лицом. Наверно, ее угнетало, что она не может помочь.

Рассовывая счета по кармашкам саше, Саэгуса сказал:

— За электричество уплачено на пять месяцев вперед. Требований уплатить за квартиру нет. Вы были примерные квартиросъемщики. И писем нет.

Саэгуса замер с протянутой рукой.

— Послушай, ты же нашел в почтовом ящике извещение?

— Да, но что это может быть? — Юдзи достал из кармана открытку.

Саэгуса чуть не вырвал ее из рук.

— Почтовое отправление! — он хлопнул себя по голове. — Какой же я болван! Лежало прямо перед носом. Давайте подумаем. Кто мог отправить вам посылку? Кто знал здешний адрес?

Юдзи и Акиэ молчали. Саэгуса отчеканил:

— Скорее всего вы сами себе отправили посылку. Она вернулась назад. Посмотрите. Дата на извещении — тринадцатое августа. Это понедельник. Вас здесь уже не было. Поскольку вас не было, посылку вновь вернули на почту.

— Вы думаете это так важно? Если бы речь шла о каких-то ценных материалах, мы бы наверняка позаботились послать их в такое место, откуда бы их не вернули назад.

— А вот и нет. Если моя догадка правильна, ты был еще более предусмотрительным, чем я думал.