Невинная - Дэвид Бальдаччи

Шесть утра – и Роби снова был на ногах. Прокатное авто плавно катило по темной улице.

Едва покинув Энни Ламберт в постели, он уже начал раскаиваться, что переспал с ней. Секс был дивный, аж потряхивало, наполняя теплом и напрочь вышибая из колеи. Чувство полного раскрепощения.

И все же это было ошибкой.

По сути, он покинул покойника на Эспланаде, чтобы пойти и трахнуться со штатным сотрудником Белого дома. В постели с ней о деле он и не помышлял. Что ж, ситуация переменится прямо сейчас…

Он позвонил Вэнс. Несмотря на ранний час, она сняла трубку после второго гудка.

– Я в конторе. Вообще-то и не покидала ее. Где вы?

– Еду.

– Куда?

– Толком не знаю.

– Что стряслось с вами вчера ночью? Вы вроде как испарились, когда мы устаканили ситуацию с Джули.

Уилл не ответил.

– Роби?

– Мне просто надо было малость отойти, прояснить мозги.

– Теперь-то они прояснились? Потому что нам надо работать над делом.

– Ага.

– Я не ужинала. И не завтракала. За углом от ВРУ есть круглосуточная забегаловка. Знаете?

– Встретимся там через десять минут, – ответил Роби.

Он прибыл первым и уже успел заказать для обоих по кружке кофе, когда вошла Вэнс.

– Мне казалось, вы говорили, что не были дома. А одеты в свежее, – заметил он.

– Держу комплект в офисе, – пояснила она, усаживаясь и беря кофе, чтобы тут же отхлебнуть. – Видок у вас не ахти.

– А я должен выглядеть ахти? – парировал Роби, на миг озадачившись, не следует ли ей сказать, что он был с другой женщиной.

Они сидели в неловком молчании, потягивая кофе, пока Уилл не спросил:

– Как там Джули?

– Издерганная, угнетенная… По-моему, она считает, что вы ее бросили.

– А как вы объясните все это начальству?

– Срезала угол. Что-то доложила, о чем-то умолчала…

Подошла официантка, и они сделали заказ. Подлив им кофе, она удалилась.

Роби внимательно разглядывал Николь.

– Я не хочу, чтобы вы подпортили карьеру из-за этого, Вэнс.

– Знаете, давайте перейдем на ты, и зовите меня Никки, если хотите.

Это предложение только усугубило угрызения совести Роби.

– Ладно, Никки. Нам нужно, чтобы на закате дня ты могла отойти от этого, сохранив всю свою жизнь целой и невредимой.

– По-моему, это невозможно, Роби.

– Я веду к тому, что тебе незачем меня прикрывать. Было бы нечестно просить тебя о таком.

– А я веду к тому, что, если не прикрою, ФБР обрушится на тебя, как тонна кирпичей. Слишком много вопросов, а ответов раз-два и обчелся.

– У меня есть профессиональное прикрытие.

– Недостаточное. И, уж если совсем откровенно, я делаю это не только ради тебя. Если все выплывет, мою задницу, скорее всего, стащат с этого расследования, а дело так запуталось, что, наверное, его вовек не распутают. А вот с этим у меня явный напряг.

– Значит, мы поняли друг друга, – заключил Роби.

– Я не уверена, что вполне тебя понимаю, но это ни к селу ни к городу. Я не твой мозгоправ. Я просто работаю с тобой в уповании упечь подальше нескольких убийц.

– Лео Брум, – переменил он тему. – Нашли по нему что-нибудь полезное? Он еще говорил, что до его жены добрались.

– На нем ничего не нашли. Пытаемся отследить, откуда он появился. Поблизости ни одной неучтенной машины. В такой поздний час метро, пожалуй, тоже можно сбросить со счетов. Опрашиваем таксёров; может, удастся определить, где его посадили.

– А может, он пришел пешком, – указал Роби. – Но у него не было ключ-карты от номера отеля, ничего такого, что хоть намеком указывало бы на его местопребывание?

– Ничего подобного. Но одну вещь мы нашли.

– И что же?

– Татуировку гоплита на предплечье, точь-в-точь такую же, как на руке Рика Уинда. А значит, такую же, какая была на руке отца Джули, по ее словам.