Леший - Николай Старинщиков

– Ты хочешь облегчить себе задачу…

– Тогда рассказывай. Кто ты по званию?

Он мотнул головой. Кто он? Полковник. Чего ему не хватило? Да все того же, как и всем остальным, – денег и немного славы. У него была любимая женщина – физкультурница. Она недавно покинула его.

– Знал бы ты, какая это женщина! Какая женщина! Ей требовалось соответствующее содержание, как алмазу – подобающая оправа.

– Тощая? – спросил я со знанием дела, но он не понял вопроса.

– Что значит тощая?! То есть да, она, конечно же, стройная. У нее такая талия! У нее не было детей… А как она со мной трахалась!.. Это надо видеть!..

Я не видел. Стоял и смотрел на него, как на дурака. Может, он и впрямь незаметно шизанулся на почве необузданной любви.

Он продолжал:

– Потом она ушла и сказала, чтобы я искал себе дуру среди школьниц. А через неделю мне подвернулся этот тип. Нас свели с ним случайно в ресторане, недалеко от МВД…

– Мне кажется, ты слишком гладко врешь, – перебил я, прицеливаясь. – Ты знаешь, как больно бывает коленям? Может, ты ушибал их хоть раз во время борьбы?

Его морозило при виде лазерного прицела.

«Ничего, – подумал я. – Тебя сейчас вообще будет трясти…»

– Как ты с ним познакомился? И сколько наших успел продать?

– В начале мая месяца… Ты у нас первый…

– Спасибо. Утешил… Но для чего тебе понадобился весь этот концерт? Ножик в спине… Покойник…

– Чтобы определить степень твоей осведомленности. Мы договорились с другим агентом, приданным мне в помощь, – ты с ней уже встречался, – что инсценируем мое убийство. Ты клюнул на этот дешевый трюк. Но ты прихватил с собой контейнер… Агент, приданная в помощь, стала работать по собственному плану. О тебе никто ничего не знал. Это точно. Поджог дома, убийство мужика в Моряковке – все этот устроил… Его знали по кличке Политик.

Его уже трясло. У него началась лихорадка. Еще немного и он начнет проситься – отпустить его на свободу, с чистой совестью. Надо опередить его.

– Ты ведь знаешь… Я не могу тебя отпустить…

– Да, знаю…

– Не обижайся.

– Нет, нет…

– Ничего личного. Только служба. Ты знаешь, что хороший предатель – это мертвый… Он не будет выскальзывать из рук правосудия, словно змей из-под коряги. Застрелись. Я никому не скажу. В том числе, о твоей измене.

Предложение ошеломило его. Он смотрел в мою сторону и молчал. Потом как-то странно улыбнулся. Наверняка он страдал шизофренией в скрытой форме.

– Пистолет «ТТ». Как раз для тебя.

– О чем ты говоришь?

– Будешь дергаться – нажму первым.

Он молчал, часто кивая. У него начинали зудеть руки. Он был готов действовать.

– Теперь я понял, чего тебе не хватало, – сказал я. – Не денег – это однозначно…

– Чего?

– Искры божьей…

Он тупо смотрел перед собой. Длинные черные волосы были всклокочены. Приближался рассвет.

– Бери, пока я не передумал…

Вынув пистолет, я положил его на траву и отступил назад.

Напарник. Эх, напарник… Он присел на колено, уперся о землю запястьем и поднял с земли оружие.

– Патрон дослан…

Он опять кивнул, разворачиваясь в обратную сторону. Плечи у него опустились. Обыкновенный агент, порядочно обколоченный жизнью. Жертва безудержной страсти. Он прогорел дотла, ему больше нечем платить.

Он опустился к подножию елей, когда-то давно съехавших книзу на горизонтальном участке земли. Я ночевал там недавно, накрывшись старым тулупом. Под ними, еще ниже, блестело все то же болотце.

– Ты обещал! – крикнул он из зарослей. Я промолчал, наблюдая за ним.

Агент, пристально глядя в мою сторону, передернул зачем-то затвор. Затем быстро шагнул за толстую ель и сразу выстрелил в мою сторону.

Заря разгоралась. Река внизу начинала блестеть в редком тумане. Вольный стрелок был хорошо виден. Я лежал в траве, проклиная себя за психологический опыт. Издевательство над человеком – вот и весь опыт. Надо было прикончить стервеца – и дело с концом. Не мог ведь я его отпустить. Думал, сам сведет счеты с жизнью. Пожалел, называется. Чтоб тебя самого так всю жизнь жалели. Теперь лежи и считай выстрелы. Сделал он их уже три. Да еще один патрон выбросил, не глядя, при перезарядке. Как видно, он думал о чем-то другом, когда ему говорили о пистолете.

Не целясь, я произвел длинную очередь в его сторону. Он тут же откликнулся одним выстрелом. Еще очередь – и еще выстрел. После того как он выпустит еще одну пулю, можно будет спокойно идти на сближение… И на задержание. Его надо доставить в учреждение живым. Надо это сделать сегодня. Я поднял кверху ствол и, прицелившись, ударил по макушкам. С деревьев посыпалась хвоя и шишки. Патроны быстро кончились. Я громко выругался, несколько раз передернув затвор и щелкая курком. Внизу раздался еще один выстрел.

– Что, парень, патроны кончились? – ехидно спросил агент. – Они быстро кончаются, когда стреляют очередями…

Об этом я знал без него. Не поднимаясь, я тихо вынул спаренный магазин и, повернув его другой стороной, вставил в гнездо и дослал патрон в патронник.

– Кончились! – крикнул я.

Повторный лязг автоматного затвора не напугал его. Он был уверен, что в запасе у него точно есть еще один патрон.

– Пошел я, хлопчик! – крикнул он снизу. – Передавай привет своему лешему.

– Стоять! Ни с места! – приказал я и заскользил по крутизне на ягодицах. Я спешил вниз. У деревьев я притормозил.

– Стоять! – потребовал я, целясь из автомата.

– У тебя же нет патронов! Отстань!

Он улыбался, пронзая наглым взглядом и поднимая пистолет. Оружие смотрело мне между глаз. Я давил на курок, но выстрела не следовало. После перезарядки я поставил его второпях на предохранитель, чтобы не подстрелить себя самого.

Агент улыбался во весь рот.

– Ближе, – велел он. – Иначе я промажу, а ты будешь мучиться…

Я сделал шаг к нему. Металлический щелчок ударника прогремел как гром. Потом еще раз щелкнул, и еще. 0шибки не было: у него кончились патроны. Схватив автомат за ствол, будто дубину, я попытался ударить агента, но тот уклонился. Автомат, вырвавшись из рук, улетел в можжевеловый куст.

Агент выхватил из рукава нож с коротким и широким лезвием и, нагнув корпус и расставив руки, двинулся ко мне. Блестящий клинок уже летел в живот, когда мои ладони перехватили жесткое запястье. Удар ботинка в голень заставил агента согнуться. Нож выпал. Свободной рукой он ударил меня снизу в лицо, но получился всего лишь толчок, и ладонь попала мне в рот. Я поскользнулся и упал на спину. Длинные волосы свисали сверху. Я уцепил их в пригоршню. Полковник, называется! Надо вовремя стричься. Он вырывал изо рта руку и не мог. Было слышно, как он визжит. Я сомкнул изо всех сил зубы и, вращая головой, откусил кусок мякоти и выплюнул ему в физиономию.