Коэффициент подлости - Чингиз Абдуллаев

— Это провокация, — пробормотал Беспалов,

— Мой покойный друг пришел с сумочкой, в которой лежали деньги, но деньги исчезли, — продолжал я. — Деньги предназначались на лечение моего сына. И моего друга убили не без вашего участия. Беспалов молчал. Да и что можно сказать в такой ситуации? Он молча смотрел на меня.

— Мне нужны фамилии, — сказал я, поигрывая пистолетом. — И мне уже нечего терять. Вы догадываетесь, что я с вами сделаю, если вы сейчас не назовете мне имя убийцы. Немедленно.

— Я не могу… не знаю…

— Считаю до пяти. Если вы не ответите, я стреляю. Думаю, вы понимаете, что мне терять нечего. При счете «пять» я стреляю. Итак, один…

— Я ничего не знаю! — закричал он.

— Два…

— Перестаньте. Я действительно не знаю…

— Три… Мне нужны фамилии…

— Вы сумасшедший! Психопат! Они меня убьют. Убьют? — заголосил Беспалов.

— Четыре… — Я вскинул пистолет.

— Стойте! — закричал он. — Мы тут ни при чем. Это специальная группа ФСБ.

— Какая группа?

— Им поручено прикрытие всей операции. Группа сотрудников ФСБ… — пробормотал Беспалов. — Группа полковника Слепнева.

— Кто именно стрелял?

— Я не знаю. Мне неизвестны такие подробности. Никто не хотел такого исхода. Но Семея Алексеевич упорствовал, обещал пойти к руководству. Мог получиться грандиозный скандал.

— Кто возглавляет операцию?

— Не знаю. Я только выполняю данные мне поручения. Облонков и Слепнев должны были мне помогать. Облонков готовил людей, а Слепнев обеспечивал прикрытие. — Беспалов прикрыл глаза и откинулся на спинку дивана. Но перед этим еще раз взглянул на свой портфель.

Я подошел к столу. И как раз в тот момент Беспалов открыл глаза. Он явно нервничал. Я открыл портфель и увидел пачки денег. Разумеется, это были не мои деньги. В портфеле лежало не менее ста тысяч. А может, и больше.

— Тут мои личные сбережения, — поспешно проговорил Беспалов.

— Не сомневаюсь. — Я вывалил на стол пачки долларов. Ровно двенадцать пачек.

— Зарплата честного служащего за тысячу лет непорочной службы, — перефразировал я незабвенного Остапа Бендера. Но моему собеседнику было не до шуток.

— Оставьте ваши дурацкие шуточки! — завизжал он. — Это мои личные сбережения.

— Уже не ваши. — Я отсчитал ровно пять пачек и рассовал по карманам.

— Это грабеж! — возмутился Беспалов. Кажется, он мог сдать кого угодно, лишь бы не трогали его деньги.

— Самый настоящий, — подтвердил я. — Только я забираю не все. Мне не нужны ваши грязные деньги. Я беру только те пятьдесят, которые украли у моего сына. И у моего убитого друга. Заметьте, еще две тысячи вы остаетесь мне должны.

— Я не брал ваших денег! — выкрикнул он.

— Какая разница. Их взял кто-то из ваших людей. Меня это уже не касается. Я сейчас уйду и обещаю вам, что никогда и никому не стану ни о чем рассказывать. Если вы такой идиот, что скажете кому-нибудь о моем визите, то я думаю, что в следующий раз полковник Слепнев займется лично вами. Надеюсь, вы все поняли?

Он молча отвернулся. Но по выражению его лица я понял, что он будет молчать при любых обстоятельствах, чтобы не подставляться под пулю киллера.

— До свидания. — Деньги лежали у меня в карманах, и я хотел скорее уйти.

Повернувшись, я быстро вышел из дома. Водитель уже ждал у своей машины. Я поблагодарил его за помощь и поспешил дальше. Нужно было уйти из поселка как можно быстрее.

Меня никто не останавливал. Видимо, Беспалов понял, что лучше никому не сообщать о моем визите. Я остановил проезжавшую по трассе машину и уже через полчаса был у своего дома. Мобильный телефон, который я включал каждые три часа, по-прежнему молчал. Лобанов мне не звонил, и это начинало меня тревожить. Позвонив Андрею, я узнал, что у них все готово и в воскресенье утром они вылетают в Германию. Правда, на мой вопрос о деньгах он толком не ответил. Очевидно, недостающие тридцать тысяч были для них неподъемной суммой.

— Я нашел деньги, — сообщил я. — Выходи из дома. Только не бери свою машину. Пройдешь пешком два квартала и остановишься около кафе. Я буду неподалеку. Зайди в кафе и встань у стойки, рядом с окном. Только возьми с собой мобильный телефон.

Иногда я думаю, что сегодня всех людей в нашей стране нужно учить искусству выживания. Искусству уходить от наблюдения, умению стрелять, пространственному мышлению, ориентации на местности, поведению в агрессивной среде. Мы все живем в агрессивной среде. Наши города давно стали опасными для жизни.

Все получилось так, как я ожидал. Андрей вышел из дома, и я сразу заметил «хвост», который к нему прицепился. Это меня встревожило. Если они так нагло его «пасут», то вполне вероятно, что деньги могут снова уплыть. Рисковать нельзя. Я позвонил на мобильный телефон Андрея.

— За тобой следят, — сообщил я.. — Зайди в кафе и ничего не делай. Просто войди и стой у окна. Потом выпьешь кофе и поговоришь с кем-нибудь из посетителей. Подойди к кому-нибудь и перекинься несколькими фразами. Только быстро, у тебя мало времени.

Я понимал, что наши телефоны могут прослушиваться. Но я понимал и другое. Если даже телефоны прослушиваются, то, конечно, не теми двумя наблюдателями, которые следовали за Андреем. И еще: если Андрей сделает все быстро и правильно, один из наблюдавших за ним должен будет прикрепиться к человеку, с которым он заговорит. А с оставшимся наблюдателем мы. как-нибудь вдвоем управимся.

Андрей сделал все наилучшим образом. Он не просто вошел в кафе и нашел себе собеседника. Он даже вытащил из кармана записную книжку, что-то записал и, вырвав листок, передал его своему собеседнику. И только потом вышел из кафе. Один из наблюдателей, как я и предполагал, остался в кафе, второй бросился за Андреем.

Остальное было делом техники. «Номер второй» даже не понял, что произошло, когда Андрей свернул, за угол и я втащил его в подъезд. Нужно было видеть, как «хвост» пробежал мимо нас, глядя по сторонам в поисках Андрея.

— Вот деньги, — протянул я три пачки. — Только обязательно положи все на карточку.

Прямо сейчас поезжай и положи, чтобы они не пропали. А потом возвращайся домой.

— Мы вылетаем послезавтра утром, — сообщил мне Андрей.

— Отлично. Передай привет Игорю и Алене. Скажи, пусть не сердятся, если я не смогу приехать. Пока.

— Тебе нужна помощь? — спросил Андрей.

— Только если вы уедете, — признался я. — Иначе мне туго придется. Вызови такси в день отъезда. Сразу езжайте в аэропорт. Никуда не сворачивайте. У кого оставите девочку?

— Завтра отвезем к моей маме.

— Нет. Только послезавтра, — возразил я., — А еще лучше, если они останутся дома, пока вы не уедете. Иначе вас могут задержать.