Иди за мной - Наталья Солнцева

Она вспомнила отрывки разговора с Вернером, свою дурноту и болезнь. Дождь был ни при чем. Вернее, не только он вызвал ее недомогание.

— Приехали! — объявил Ренат.

Он уступал Берту в росте и внешнем лоске, но показался ей куда более милым. Раньше она не замечала, насколько Ренат хорош собой. Темно-русые волосы, модная щетина, красивые губы, подбородок с ямочкой.

Они молча поднялись в лифте на пятый этаж. Ренат думал о Соне. Пожалуй, она потребовала бы смерти Ларисы. Это рассмешило его. Он чувствовал себя другим человеком. Кажется, он не только кожу поменял, как змей, но и всего себя вывернул наизнанку. Ему захотелось поделиться своими ощущениями с Ларисой. Он едва сдержался.

Ренат не привык откровенничать. Кто ему эта женщина? Товарищ по несчастью. Они оба попались на крючок Вернера. Может, и к лучшему, что попались…

Он позвонил. Кравцов подошел к двери и долго смотрел в глазок.

— Открывай, Веня! Не бойся. Это я, Ренат. Не узнал?

Щелкнули запоры, зазвенели цепочки. Сразу видно: хозяин заботится о безопасности своего жилища.

В отличие от Рената, время не пощадило Кравцова. Тридцать лет, а он уже обрюзг, на затылке наметилась лысина. Только глаза остались прежними: пронизывающими и прищуренными. Привычка щуриться появилась у него из-за близорукости. Теперь Веня носил очки, но продолжал щуриться.

Гостиная, куда Кравцов пригласил гостей, была набита мебелью и картинами, как антикварный магазин. Плюшевые шторы и темные ковры скрадывали свет. На рабочем столе горела лампа, теснились рабочие приспособления эксперта: микроскоп, весы, лупы, бутылочки и баночки с загадочным содержимым.

— Ну-с, что у вас? — сухо осведомился он, потирая руки.

— Безделушка, — улыбнулся Ренат. — Несколько камешков в оправе. Говорят, они поддельные. Я хотел бы убедиться, что это не так.

Кравцов опасливо косился на Ларису, но вынужден был смириться с ее присутствием. Ренат представил ее как владелицу броши.

Она робко уселась на антикварный диван с гнутой спинкой, отстегнула украшение и подала Вене. Тот уселся за стол и принялся изучать «Цветок саванны». Камни вспыхивали желтым огнем, от чего кожа эксперта приобрела пергаментный оттенок.

— Не буду лукавить, камни редкостные, — после долгой паузы заявил он. — Откуда у вас эта вещь, не спрашиваю. Мое дело дать профессиональное заключение, а не донимать клиентов вопросами. Верно?

Ответа не последовало, да Кравцов и не ждал его. Брошь произвела на него впечатление, которое он старался скрыть.

— Что это за камни, Веня?

— Бриллианты, мой друг. Редчайшего желтого цвета. Огранка не наша. Похоже, их обрабатывали в Бельгии. Антверпен! Где-то мне попадалось нечто подобное… минуточку… надо заглянуть в каталоги…

Он включил ноутбук и зарылся в свои файлы. Ренат чувствовал его волнение и сделал вывод, что в подлинности камней у Кравцова сомнений нет. Лариса сидела ни жива ни мертва. Она разглядывала ковер на полу кабинета, с трепетом ожидая вердикта эксперта. Если брошь настоящая, то… то…

Ренат прикоснулся к ее плечу и тихо сжал. Мол, не нервничай, я с тобой. Прорвемся.

— Надеюсь, для вас не секрет, что…

— Не секрет, — перебила Лариса, догадываясь, какую «новость» намерен объявить Кравцов.

— Позвольте, я все-таки скажу. Брошь, которую вы принесли, — краденая. Я меньше всего ожидал увидеть ее здесь, в Москве… Вы меня шокировали, милая дама. А шокировать Кравцова весьма нелегко! Смею вас уверить.

— Сколько она стоит?

— Вопрос не в том, какова ее цена…

— А в чем?

— Я бы рекомендовал вам как можно скорее избавиться от нее.

— Выбросить? — вырвалось у Ларисы.

Ее наивность шокировала эксперта не меньше, чем сам «Цветок саванны».

— Что вы?! Продать!.. Продать немедленно!.. Я предлагаю выставить брошь на анонимный аукцион в Интернете.

— Думаете, покупатель найдется?

— На такой… э-э… эксклюзивный лот? Еще как найдется! Мои комиссионные, учитывая стоимость лота, будут довольно приличными. Я готов взяться за это щекотливое дело…

* * *

— Я знал, что камни — краденые, — сказал Ренат, едва они вышли от Кравцова. — Мне Соня сказала. Она требовала подарить ей «Цветок саванны».

— Соня?

— Я знаю, что она собой представляет. Феноменально!

— Тульпа?

Ренат с досадой кивнул. Он так ненавидел скуку, что готов был пуститься на какую угодно авантюру. Его замысел удался. Теперь скучать некогда.

— Твой Мачо — крутой перец!

— Полагаю, они с Соней друг друга стоят, — вздохнула Лариса. — Нам-то что делать?

— Продавать брошь. Впрочем, это решать тебе.

— Я устала ходить с оглядкой, прислушиваться к каждому шороху, ждать нападения в любую минуту. Кравцов прав. От камней надо избавиться. Иначе мне не поздоровится!

— Мачо сильно тебе докучает?

— Не то слово. Сплю и вижу, как бы спровадить его обратно… к чертовой матери, в виртуальное пространство, к Вернеру!.. Не получается! Берт преследует меня, навязывает свое присутствие… Из-за него меня всюду подстерегает опасность! Я побаиваюсь его…

— С Соней то же самое, — признался Ренат. — Оказывается, я мечтал об алчной, порочной, развратной женщине, для которой нет ничего святого. И это еще не все ее «достоинства»! От нее веет… потусторонней жутью. Отвратительная зеленая мазь в ее сумочке… я только сейчас понял, чем она пахнет! Тленом… Это трупный запах!..

Он машинально потер о штаны ладонь, в которую втирал вонючий «крем». Импульсивное движение не ускользнуло от Ларисы.

— Ты пользовался ее «мазью»?

— Любопытство — кошмарная вещь. Даже не знаю, что хуже — любопытство или скука. От скуки я крутил романы с клиентками, влезал в долги… и наконец вступил в клуб Вернера. Моя жажда приключений привела меня к краю пропасти. Многие художники, писатели, музыканты могут творить только у края бездны! Поэтому они пьют, колются… Но я никогда не испытывал тяги к наркоте. Может, я не творец? И мне не стоит грести против течения?

— Твой наркотик — это порок! В чем-то мы с тобой похожи, — заметила Лариса. — Недаром наши тульпы — воплощение порока. Соня и Берт как будто созданы друг для друга.

— Вернер подловил нас!

— Не стоит обвинять его. Он показал нам наших же демонов! Он подвел нас к бездне и заставил заглянуть туда! То, что мы там увидели…

— … это Соня и Берт?

— Так и есть. Мы вызвали из тьмы своих чудовищ… чтобы рассмотреть их во всей красе! Потереться локтями, подышать с ними одним воздухом… По сути, Вернер открыл нам изнанку самих себя…