Заповедь Варяга - Евгений Сухов

— Если у меня возникнут вопросы, я вам позвоню, — сказал Варяг и, заметив удивленно вскинутые брови учителя, добавил:

— У меня тут крупный базар с хозяином был…

— Узнаю своего ученика, — причмокнув, похвалил Нестеренко. — Так и держись, мой мальчик. Недолго еще… — с этими словами Егор Сергеевич направился к выходу.

* * *

Сегодня утром в своем почтовом ящике вице-мэр обнаружил небольшой пластиковый пакет с видеокассетой. Интересно, кто его подложил? Подобных сюрпризов вице-мэр не терпел. Охранники толком тоже ничего не смогли сказать, только невнятно бормотали о том, будто бы приходил какой-то молодой мужчина и, показав документы сотрудника ФСБ, поднялся этажом выше. И все! Внешность «сотрудника» они совершенно не запомнили. Прокрутив начало видеокассеты, вице-мэр злобно скрипнул зубами. Если эта запись попадет на экраны телевизоров, то его амбиции по поводу дальнейшей политической карьеры можно будет похоронить навсегда. На минуту у Руслана Юрьевича случился паралич воли. Спокойно, надо собраться, это еще не конец! Как раз в этот момент раздался телефонный звонок.

— Я надеюсь, вам понравился мой подарок. Он, конечно, очень скромный, но весьма содержательный.

— С кем я разговариваю? — закричал в трубку вице-мэр.

— Это неважно, Руслан Юрьевич. Важно то, чтобы мы понимали друг друга. Вы согласны со мной? — Неизвестный явно издевался над ним и проделывал это очень изысканно. Правила игры он знал отменно и держал на руках с десяток козырей, которые придавали ему ощущение силы.

— Говорите, я слушаю, — вице-мэр призвал на помощь все свое самообладание.

— Судя по тому, как вы разговариваете, у меня имеются основания полагать, что отснятый материал произвел на вас сильнейшее впечатление. А сцена в сауне! Ну, прямо пособие по…

— Какого дьявола! Телефон может прослушиваться! — заорал в трубку Руслан Юрьевич.

— А вот об этом вам не стоит беспокоиться. Мы, конечно, не ФАПСИ, но о чистоте линии уже позаботились. Ладно, не буду вас травмировать. Нам нужен тендер… — перешел к делу незнакомец.

— Это невозможно!

— Тогда мы можем предоставить в соответствующие органы запись вашей беседы с Ильфаном, — загнусавил в трубке вкрадчивый голос.

— Я вас понял, — сдавленно отозвался вице-мэр. Ильфан был один из тех киллеров, чей выстрел стоил не менее ста пятидесяти тысяч долларов. Его винтовка никогда не делала осечек, и если за дело брался специалист такого уровня, как он, то можно было смело заказывать свечку за упокой того, на кого указали Ильфану. Как только содержание их разговора станет известно кому-то третьему, то счет земной жизни Руслана Юрьевича пойдет даже не на дни — на часы! Но как они узнали?! Разговор с Ильфаном происходил с глазу на глаз.

Выстрел должен был прозвучать через восемь дней в двенадцать часов дня с крыши пятиэтажного дома. Стрелять нужно было по «шестисотому» «Мерседесу» с затемненными стеклами. В это самое время глава Санкт-Петербурга направится на важную встречу. После этого выстрела власть в городе автоматически свалится в руки Руслана Юрьевича, а это, господа, большие возможности. В преисподнюю летела не только четко спланированная операция, но и его собственная жизнь. Как только Ильфан узнает, что раскрыт, он без всякого сожаления прострелит лоб своему заказчику.

Не веселее дело обстояло и с самим мэром: если он узнает, что его заместитель поднакопил деньжат для того, чтобы устроить пышные похороны своему начальнику, то увольнение можно будет воспринимать как прощение. А скорее всего, люди из его охраны переговорят с парочкой костоломов, специализирующихся на проламывании черепов, и в одно печальное утро на труп вице-мэра натолкнется какая-нибудь убогонькая старушка — любительница выгуливать спозаранку своего пса.

— Так вы обещаете? — спросил неизвестный.

— Да.

— И еще одна маленькая просьба. Нам нужен список людей, участвующих в аукционе… Не слышу согласия!

— Да, — все так же тихо произнес Руслан Юрьевич.

— Чтобы особенно не докучать вам, суньте, пожалуйста, этот список в ручку двери с внешней стороны, — приказал шантажист.

— Сделаю…

— Надеюсь, вы понимаете, что мы люди серьезные, — и тотчас раздались короткие гудки.

Руслан Юрьевич подошел к холодильнику. Достал бутылку коньяка и налил сразу полстакана. Выпил коньяк одним глотком, будто воду в жару.

Закусывать не стал — не до жиру. Хмеля не ощутил, только обжег горло. Затем отыскал в папке, лежавшей на столе, несколько нужных листков и, свернув их в трубочку, сунул в ручку с внешней стороны двери. Кажется, все. Нет, кое-что позабыл. Он поднял телефонную трубку и быстро набрал номер.

— Валерий Валентинович?… Ко мне «наведались»… Да, они…

Хорошо, жду.

Руслан Юрьевич бережно положил трубку на рычаг. Вот теперь все!

* * *

Набросив на плечи халат, Лукьянов вышел из ванны. Обтираться Валерий Валентинович не любил, предпочитал, чтобы тело обсыхало само, или накидывал мягкий махровый халат, а уж он впитывал водичку, словно хорошая промокашка. Такую привычку Лукьянов приобрел восемь лет назад, когда проходил стажировку в Англии. Что удивительно, но его не восхитили берега Темзы, одетые в гранит, совсем не впечатлили знаменитые лондонские туманы, и даже караул подле Букингемского дворца не показался ему торжественным. В какой-то мере он был подготовлен к зарубежным изыскам и любую заморскую экзотику воспринимал без особого восторга. Что его потрясло по-настоящему, так это странная особенность англичан принимать ванну — они никогда не смывали с тела пену и набрасывали халат прямо на мыльную спину. Пробыв в Лондоне с полгода, он стал поступать точно таким же образом, а вернувшись в Санкт-Петербург, с удивлением обнаружил, что приобрел новую привычку и уже более не мог терпеть на теле раздражающего действия махрового полотенца.

Перед ним на низеньком столике лежал большой конверт из плотной желтой бумаги. В нем находились данные обо всех участниках предстоящего аукциона. Большинство из них были подставными лицами, за которыми четко вырисовывались контуры московских законных. В сообразительности ворам отказать было нельзя, они действовали умело и остроумно. Чувствовалось, что на них работают солидные финансисты, способные не только увидеть деньги, но и спланировать ситуацию, приводящую к значительному барышу. Более того, они едва не разрушили систему, которую лично он создал путем огромных усилий. Они посмели его шантажировать. Кого захотели напугать!

Подобная выходка выглядела перчаткой, брошенной в лицо, а на такие пакости Лукьянов привык отвечать достойно. Конечно, не стоит горячиться и следует выверять каждый шаг, но реальность такова: вице-мэр — битая карта и вдобавок крапленая, а потому жалеть о нем не стоит. Если бы это не произошло вчера, то случилось бы через месяц. Правила конспирации требовали убирать всех тех, кто способен рассказать лишнее.