Плохая хорошая девочка - Ирина Арбенина

— Чем, Горчицкий?

— Как чем, Юрочка?! — Профессор встал во весь рост.

Он возвышался рядом с распростертым на земле Ростовским и — прежде низкорослый и щуплый — выглядел теперь просто гигантом. Так, во всяком случае, казалось лежащему на земле Юре.

— Разве вы еще не поняли? — Горчицкий обвел широким королевским жестом окрестности Прекрасной долины. — Вот чем! Вот он, мой мир! Мое королевство. Моя Прекрасная долина! Жаль, что вы пытались мне помешать. Вы, Юра, вели себя…

— Глупо?

— Нет, вы вели себя, как человек с фантазией. Что, конечно, очень необычно для милиционера. Понимаете, Юрочка, был такой художник очень знаменитый, Энди Уорхолл. Так вот он утверждал, что все проблемы у человека — от фантазии. Если бы не было фантазии, не было бы и проблем.

— Возможно…

— Но мне кажется, что именно поэтому вы и поймете меня, Юра. Эта долина — ловушка! Думать о Прекрасной долине так же опасно, как заходить на болото. Это затягивает. Ведь и вас, Юра, она заманила, верно?

Ростовский нехотя кивнул. Первое потрясение от услышанного прошло, и теперь он уже не чувствовал ничего, кроме злости и апатии.

— Так вот почему вы так старались нагнать на меня страху, жалкий старик, — усмехнулся Юра. — Правда, эта фишка у вас не прошла. Вам, Горчицкий, увы, попался толстокожий, маловпечатлительный московский мент. Я ведь не мечтательная девушка-художница Элла. Меня хрен испугаешь сказками про чудовищ. Я сам кого хочешь испугаю…

— Да, крови вы мне, Юрочка, попортили…

— Надеюсь.

— Так вот. Продолжу свой рассказ, — откровенничал между тем Горчицкий, расхаживая у костра и почти не обращая на Юру больше внимания. — По мере того как то, о чем мне только пригрезилось после рассказа Васи Петухова, стало оформляться в довольно стройный жизненный план, потребность в услугах такого человека, как Петухов, становилась все более явной! Я ведь стар, Юрочка, неловок, не слишком сноровист и не слишком хитер в бытовых и организационных вопросах. Мне нужен был «порученец», человек «ловкие руки», на все за деньги готовый.

— Откуда же взялись деньги, Горчицкий?

— А вы еще не догадались?

— Нет…

— Вы же читали дневник Эллы.

— И что?

— Ее дневник и начинается, по сути дела, с описания сцены ограбления.

— Этот астероид? Хондрит? Это что же — магический камень? Вы что же — алхимик и с его помощью превратили свинец в золото?

— При чем тут метеорит! Хондрит — это просто сказка для простодушных племянниц. Целью ограбления был вовсе не хондрит.

— А что же?

— Хондрит — это был, в общем, только обычный прием, о котором знает любой читатель детективов. За шумным, заметным, ярким и фальшивым обычно и прячется истинное. Все замечают, например, рыжую приклеенную бороду грабителя — и вот уже следствие на ложном пути! Хондрит — это, по сути, «приклеенная рыжая борода». Прикрытие!

Из музея был похищен большой камень, разбита витрина. Все шумно, громко, нелепо, заметно. Очень заметно! И все ломают голову: кому и зачем это могло понадобиться?!

Однако прежде чем Петухов с грохотом разгромил витрину и украл метеорит, из другой витрины был изъят, причем очень тихо — винты, на которых держалось стекло, были развинчены накануне! — камень не столь большой, но гораздо более ценный.

— Бриллиант? — догадался наконец Юра.

— Вот теперь вы угадали!

— А как же это осталось незамеченным?

— Он был заменен хорошей копией. Стразом. Винты снова крепко завинчены. А те тысячи долларов, которые я за него получил, и пошли на Прекрасную долину. Самолеты, помощники, снаряжение.

«Вот, значит, как все было… — Юра, морщась от боли, слушал самодовольные разглагольствования профессора. — Жаль, что я понял все слишком поздно.

Значит, первую экспедицию в «затерянный мир» организовал профессор Горчицкий, узнавший о нем, как выяснилось, от Василия Петухова. И, очевидно, поначалу Горчицким руководил чисто научный интерес. Возможно, он возомнил себя профессором Челленджером. Но потом крыша у старика поехала, и он собственноручно короновал себя властелином Прекрасной долины. Отцом обитающего там «народа».

Потом «чистая идея» профессора Горчицкого и «грязный бизнес» Васи Петухова сошлись в одной географической точке.

Но в определенный момент бурная коммерческая и уголовная деятельность Васи по эксплуатации открывшихся в Прекрасной долине возможностей стала профессору сильно досаждать, мешать. И Васи не стало».

— Когда же вы профессор поняли, что надо убрать Петухова? — вслух произнес Юра.

— Случайно… Я приехал к Петухову в Москву. Вонь у него в квартире была, как у заводчика спаниелей. Мои худшие предположения подтвердились.

Мы встретились с Петуховым неподалеку от его дома. Был уже вечер, на улице темно. Разговаривая, я подошел к нему вплотную и, не вынимая пистолета из кармана плаща, нажал на курок.

— Как же вы решились на такое, одуванчик?

— Да уж… решился… Вы, Юра, так же как и этот негодяй Петухов, собирались сделать Прекрасную долину местом приложения своих грязных криминальных коммерческих интересов, — продолжал между тем профессор, прохаживаясь возле костра. — И это уничтожило бы ее! По сути дела, вы собирались украсть ее у меня! Да что там у меня… У человечества. Вы хотели уничтожить этот дивный реликтовый уникальный уголок природы.

— Ну распелись!

— Такие, как вы, Юра, устраивают озоновые дыры, браконьерствуют, загрязняют окружающую среду, уничтожают природу…

— Вы на меня еще всемирное потепление и таянье айсбергов спишите, — пробормотал Юра. — Да не устраивал я никаких дыр. И вообще, Горчицкий… Какие-то у вас зверские способы защиты окружающей среды! Я, конечно, университетов не кончал, но как-то, знаете, коробит… Среду окружающую хотите спасти, а человека замочить — вам раз плюнуть! Прямо не профессор, а бандит какой-то… по моральным своим устоям. Это я вам, как милиционер, говорю.

— Вы жадная сволочь, Юрочка.

— Ну допустим. А вы?

— Что — я?

— Что ж дальше будете делать? Может, вы, как доктор Моро, тут свой остров-лабораторию хотите устроить, старый вы дурак? Какие-нибудь опыты по созданию леопардочеловеков?

— Хотелось бы… — хмыкнул Горчицкий. — Идея недурна. Вас бы, Юра, со свиньей скрестить. Чудное получилось бы создание! Никакого отторжения не произошло бы. Свинья вообще родственна людям по природе тканей. А вам, Юра, особенно.

— Значит, будете тут один? Один-одинешенек, старый вы хрыч? Король Прекрасной долины?

— Как сказать… Возможно, у меня найдутся и подданные. Вы ведь тоже кого-то здесь искали все время, Юрочка?