Жатва - Тесс Герритсен

— Эбби, тебе все равно придется поговорить с ним.

— Только не сейчас. Пока мы не узнаем что-то конкретное, я буду молчать.

— Ты никак боишься Марка?

— Я боюсь, что он станет все отрицать. А я не смогу понять, говорит он правду или врет. — Она устало провела по волосам. — Боже, как все изменилось. Я всегда считала, что твердо стою на ногах. Если мне чего-то хотелось, я работала как проклятая. И вдруг — полная растерянность. Что делать? В каком направлении двигаться? Я не знаю. Все, на что я раньше могла рассчитывать, оказалось ненадежным.

— В том числе и Марк?

— Особенно Марк, — призналась Эбби, растирая себе щеку.

— Эбби, ты жутко выглядишь.

— Ничего удивительного. Я скверно сплю. Мысли, мысли. Не только о Марке. Вся эта история с Мэри Аллен. Я так и жду, что ко мне явится детектив Кацка, позвякивая наручниками.

— Думаешь, он тебя подозревает?

— Думаю, ему хватает ума не считать меня убийцей Мэри.

— Он ведь тебя больше не тревожит своими визитами. Возможно, просто спустит это дело на тормозах. Мне кажется, ты внушаешь ему доверие.

Эбби вспомнились спокойные серые глаза Бернарда Кацки.

— Он не тот человек, у которого все на лице написано. Кацка не только умен. Он настойчив. Я его побаиваюсь, и в то же время он как-то странно меня притягивает.

— Интересно, — улыбнулась Вивьен. — Добыча, заинтригованная охотником.

— Иногда мне хочется позвонить Кацке и выплеснуть все. Все, что знаю, о чем догадываюсь, что предполагаю. — Эбби уронила голову. — Я очень устала. Мне бы вырваться отсюда. Я бы целую неделю отсыпалась.

— Может, стоит съехать от Марка? У меня есть гостевая комната. Бабушка на днях уезжает.

— Я думала, она приехала к тебе насовсем.

— Нет. Она попеременно гостит у всех своих внуков. В Конкорде живет моя двоюродная сестра. Сейчас она морально подготавливается к бабушкиному визиту.

Эбби покачала головой:

— Я не знаю, что мне делать. Понимаешь, я люблю Марка. Я ему не доверяю, но по-прежнему люблю. И в то же время понимаю: то, что мы затеяли, может его разрушить.

— Зато спасти его жизнь.

Эбби печально посмотрела на Вивьен:

— Я спасаю его жизнь и одновременно ломаю его карьеру. Вряд ли он горячо меня поблагодарит.

— Аарон бы тебя поблагодарил. И Кунстлер тоже. И жена Хеннесси вместе с ребенком.

Эбби молчала.

— Насколько ты уверена, что Марк причастен к торговле органами?

— Я совсем не уверена, и от этого мне еще труднее. Я хочу ему верить, но у меня нет никаких доказательств его причастности или непричастности. — Она перелистала желтые страницы блокнота. — Я просмотрела двадцать пять историй. Все они связаны с пересадкой сердца. Некоторые операции проводились два года назад. Имя Марка упоминается везде.

— Но там же стоят имена Аарона и Арчера. Сами по себе имена ни о чем не говорят. Что еще ты сумела узнать?

— Все истории болезни достаточно схожи. Ничего, за что можно было бы зацепиться.

— А как насчет доноров?

— Вот тут уже становится чуточку интереснее. — Эбби оглянулась по сторонам, потом наклонилась к Вивьен. — Не во всех историях упомянут город, откуда привозили донорское сердце. Но кое-где есть. Оказалось, что четыре сердца привезли из Берлингтона.

— Из больницы имени Уилкокса?

— Этого я не знаю. Медсестры не пишут, в какой клинике изымали сердце. И вот что интересно: Берлингтон — город небольшой, но почему-то богатый на пострадавших, у которых была зафиксирована смерть мозга.

Обе ошеломленно переглянулись.

— Тут что-то уж очень странное, — пробормотала Вивьен. — Мы ведь с тобой строили версии о подпольной сети торговцев органами. Органы были, но сведения о донорах нигде не регистрировались. Но все это никак не объясняет сразу нескольких доноров из одного города. Если только…

— Если только речь не идет о производстве доноров.

«Берлингтон — университетский город, — подумала Эбби. — Там полным-полно молодых здоровых студентов с молодыми здоровыми сердцами».

— Можешь назвать мне даты по четырем берлингтонским жатвам? — попросила Вивьен.

— Могу. А тебе зачем?

— Проверю их по некрологам в берлингтонских газетах. Узнаю, чьи смерти пришлись на эти даты. Возможно, таким образом мы сумеем установить имена четверых доноров и узнать, в результате чего у них зафиксировали смерть мозга.

— Не во всех некрологах указывается причина смерти.

— Тогда придется взглянуть на их свидетельства о смерти. Кому-то из нас предстоит увлекательная поездка в Берлингтон. Полагаю, что мне. Место, где я давно мечтала побывать… в кошмарных снах.

Голос Вивьен звучал почти весело. Знакомая бравада женщины-воина. Мысленно она уже съездила туда. Однако сейчас Эбби улавливала в ее голосе тщательно скрываемое волнение.

— Ты действительно хочешь это раскапывать? — спросила Эбби.

— Если мы бросим то, что начали, Виктор Восс победит. А проигравшими окажутся такие, как Джош О’Дей.

Вивьен помолчала, потом тихо спросила:

— Эбби, неужели ты готова отступиться?

Эбби снова спрятала лицо в ладонях:

— Уже не могу, даже если бы и хотела.

Машина Марка стояла в проезде.

Эбби припарковала свою рядом и выключила двигатель. Она долго сидела в салоне, набираясь сил, чтобы войти в дом. Чтобы увидеть Марка.

Наконец Эбби все-таки вышла из машины и поднялась по ступенькам крыльца.

Марк в гостиной смотрел вечерний выпуск новостей. Услышав ее шаги, он выключил телевизор.

— Как дела у Вивьен?

— Хорошо. Встает на ноги. Покупает частную практику в Уэйкфилде.

Эбби повесила плащ.

— А как прошел твой день? — спросила она.

— Возились с расслоением аорты. Давно не видел столько крови. Я думал, пациент затопит нам всю операционную. Только в восьмом часу закончили.

— Надеюсь, успешно?

— Нет. Умер на столе.

— Какой ужас. Я тебе очень сочувствую. — Эбби закрыла дверцу шкафа. — Что-то я сегодня устала. Пойду приму ванну.

— Эбби!

Их разделяло пространство гостиной. Но незримая пропасть между ними растянулась на целые мили.

— Что с тобой? — спросил Марк. — Что-то случилось?

— Ты и сам знаешь что. Это называется неопределенностью с работой.

— Я говорю не о работе. О нас с тобой. В наших отношениях какой-то сбой.