Самородок в чулке - Борис Бабкин

– Милиция, мой милый немец, – рассмеялась она. – Я уже ухожу. – Она шагнула к двери.

– Извините, Илья Андреевич, – раздался в прихожей виноватый женский голос, – опоздала я, пробки ужасные.

Светлана выскользнула в приоткрытую дверь кабинета и замерла. Услышав, как, продолжая извиняться, горничная вошла в свою комнату, чтобы переодеться, она осторожно проскользнула в прихожую и быстро вышла. Почти сразу раздался жуткий женский крик. Светлана нажала на кнопку звонка. Крик не прекращался.

– Да услышь ты звонок, дура, – сердито прошептала Хорина.

– Да, я верю, что Петр дал наколку, – зло проговорил Жигунов.

– Наводку, вы хотели сказать, – вежливо поправил его мужчина в штатском.

– Ну да. Это правильнее, но суть не меняется. Петька Хорин…

– Извините… – Услышав вызов сотового, оперативник отошел в сторону. – Да?

– Илья Андреевич Хорин покончил с собой, – услышал он. – Его нашла горничная. Дочь в панике, слезы в три ручья. Имей это в виду при разговоре с компаньонами.

– Понял, – кивнул он.

И тут же у Жигунова и Рокина одновременно зазвонили сотовые. Они переглянулись.

– Да? – одновременно отозвались оба.

– Хорин мертв, – услышал Жигунов.

– Илья Андреевич отравился, – сказал Рокину водитель Хорина.

– Вам тоже сообщили? – подошел к ним опер. – Могу я знать, кто кому звонил? – посмотрел он на Жигунова.

– Его охранник, – ответил тот.

– Мне – водитель, – вздохнул Рокин.

– А где Петр Хорин? – спросил опер.

– В Питере, – ответил Жигунов, – у Червонова, который больше известен как Червонный.

– Ну, господа бандиты, – усмехнулся Маркин, – завтра идем на дело.

– Может, хватит понты колотить? – процедил Шар. – Собирались сегодня, а ты нас снова за дураков держишь?!

– До завтрашнего дня будем вместе. Возражения не принимаются. Ясно?

– Да чего неясного-то? – усмехнулся Шар. – Я так понимаю, что и бухалово по боку?…

– Ты все очень правильно понял, – кивнул Интеллигент. – Работаем завтра. Сейчас съездите на место и все увидите. Ты заодно освоишь машину, – сказал он Виталию.

– Она угнанная? – спросил тот.

– По доверенности поведешь, – ответил Интеллигент.

– Все получилось, – потер руки Артур. – Ну а завтра…

– Подожди, – остановила его Марина. – Ты же говорил, все в один день, а теперь…

– Учитывай разницу во времени, – усмехнулся он. – И еще привычку не быть откровенным до конца в делах. Извини, но я такой, какой есть.

– Да ладно. И там все хорошо получилось?

– По крайней мере пока я так понимаю. Конечно, я говорю о нас, – он привлек ее к себе, – а остальные будут, наверное, не очень довольны, а может, даже очень недовольны. – Он рассмеялся. – Мы это очень скоро узнаем.

– Я так хочу, чтобы все-все получилось.

– Только не надо расстраиваться, тебе это запрещается категорически. У нас должен родиться милый, красивый и совершенно здоровый ребенок.

– Я согласна, милый.

Прозвучал вызов спутникового телефона.

– Очень удачная связь. – Артур взял телефон. – Да?

– Как дела? – послышался голос с акцентом.

– Надеюсь, что все в порядке. А у вас разве нет информации?

– Есть, но крайне скупая. Нападение было, есть убитые с обеих сторон. Но наши люди с товаром ушли. А дальше уже твоя забота.

– Тогда все, можно считать, получилось. Главное, что смогли взять, а дальше уже легче.

– А ты не знаешь конечного результата?

– Нельзя сразу после проведения операции выходить на связь. Спецслужбы научились работать в этом направлении, поэтому я не рискнул…

– Хорошо. Через какое время ты будешь знать?

– Удачным я считаю результат, когда товар будет у меня в руках. А сейчас я, как и вы, надеюсь, что все будет хорошо. Ваши люди…

– Мои люди помнят ваше предупреждение и тоже не выходят на связь. На карту поставлено очень многое, и если что-то пойдет не так, всем будет очень плохо.

– А вот этого говорить не стоило, потому что похоже на угрозу, а я органически этого не переношу и могу поступить не так, как вы ожидаете.

– Извини. Я очень хочу верить, что все получилось.

– А я почти убежден в этом.

– Ты сказал, что через две недели, – напомнил абонент. – А почему так долго? Я думал…

– Сразу оттуда ничего вывезти нельзя. Представьте, сколько для такого дела понадобится людей, а это сразу бросится в глаза. Тем более сейчас в том районе и ближе к центру на ушах вся милицейская рать и не только она… ФСБ, таможенники, пограничники.

– На ушах вся милиция и остальные службы?… Объясни, пожалуйста, смысл этого странного выражения. Как может быть милиция на ушах? Они что, все прослушивают?

– И это тоже. На ушах – значит, усиленно работают. И я очень надеюсь, что направление поисков им подсказали.

– Я как раз хотел напомнить об этом.

– Давайте ждать. И как только что-то станет известно, я тут же сообщу. Хотя вполне возможно, это будет рискованно.

– Риск должен быть исключен. Сейчас Россия успешно сотрудничает с Интерполом, и я не хочу, чтобы на родине узнали, что я связан в русскими бандитами.

– Вот спасибо, уважаемый вы наш!…

– Нет, я не имел в виду тебя, а только…

– Ничего, переживу. Хотя в чем-то вы и правы. Но, надеюсь, вы понимаете, что в данной ситуации мы на одном уровне, а значит, и вы тоже…

– До свидания, мой русский друг… – Телефон отключился.

– Я его убью, – сказал Артур. – И сделаю это обязательно.

– Но только после того, – улыбнулась Марина, – как он устроит нас по полной программе.

– Думаю, мы обойдемся и без него.

– Как без него? Ведь ты говорил…

– Знаешь, милая, – поцелуем он не дал ей договорить, – деньги решают все и за всех. Так было, есть и так будет. В данном случае наш партнер получит свою долю, я оплачу работу его людей, а он опять-таки за наши деньги будет помогать нам устраиваться в том мире. Но я думаю, с деньгами мы и сами все прекрасно сделаем. Тем более в Польше у меня есть хорошие знакомые, которые имеют связи и друзей почти во всех странах. Нам не нужны Англия или Франция. И даже ранее манившая меня земля моих предков – Германия. Туда мы будем летать, когда только захотим. Мы неплохо устроимся где-нибудь на Гавайских островах или в Новой Зеландии. Кстати, там есть русские поселения. А жить в Европе я не хочу. Сейчас, если есть деньги, в любом месте земного шара можно сделать жизнь сказкой.