Узкое место - Михаил Март

— Извините, Вадим Сергеевич, приехали два ваших заместителя по очень срочному делу, и я вынуждена нарушить ваши планы.

На Анну она даже не взглянула, что не скажешь о сопернице, сжигавшей ее взглядом.

— Жду вас в машине.

Настя направилась к выходу.

— Кто это стерва? — сквозь зубы процедила Анна.

— Моя секретарша, — ответил Журавлев, поняв, что ляпнул глупость.

— Не морочь мне голову, Дик. Она такая же секретарша, как я шахтер. Скорее, ты ее обслуживаешь, а не она тебя.

— Иди в номер, Анюта. Я скоро вернусь. Бизнес есть бизнес. И не забивай себе голову глупостями.

— Скоро? Утром? Если через час тебя не будет, ты наткнешься на запертую дверь.

Журавлев лишь усмехнулся и направился к выходу. Настя ждала его в машине.

— Что случилось? Не могла Метелкина за мной послать? Секретарша! У тебя на лице написано, что ты Хозяйка Медной горы.

— Метелкина нет, Влада нет, а Жерар Леру лежит в своем номере с пулей во лбу. Утром они ушли вместе, Леру и Влад.

— Ты была у ребят в гостинице?

— Ни того, ни другого нет на месте. А у тебя мобильник выключен. Почему?

— Забыл включить. Я же на спектакле был. Где и как они могли наследить? Езжай к гостинице Метелкина, будем ждать его там. Другого варианта я не вижу.

Машина тронулась с места.

— Я думаю, что аукцион прошел сегодня. Жерара и Влада раскусили и решили убрать, — сделала вывод Настя.

— Возможно. Но при чем здесь Метелкин?

— Женька сопровождал автобус, в котором они уехали. В последний раз позвонил в три часа дня. Сказал, что они приехали к обелиску «Славы», но Жерара и Влада в автобусе нет. Он не видел, когда они вышли. Я ему велела сопровождать автобус до прибытия на место. Если они отстали случайно, за ними вернутся. Он согласился.

— Проворонил, сыщик хренов! Если убийца вычислил Жерара, значит, сейчас он поджидает Сухинина в его отеле. Если тому, конечно, удалось спастись. Но Влад не так глуп, чтобы возвращаться в гостиницу.

Номер Метелкина оказался запертым, ключ висел на доске администратора, значит, Женька не возвращался. Решили подождать его в машине у входа в отель. Сидели молча, с каждой минутой настроение портилось все больше и больше. Надежда еще не умерла, но таяла, как лед в теплой комнате.

— Смотри! — воскликнула Настя. — Идет. И какую-то шлюху вульгарную подцепил. Дурачку море по колено. Никакой ответственности.

— Сиди в машине. Сейчас поедем к тебе.

Журавлев вышел из машины и направился к парочке.

— Извините, Евгений Михайлович, к вам приехали коллеги, они хотят с вами увидеться. Очень срочно.

Красотка напряглась и с силой вцепилась в рукав Метелкина. Похоже, она его так просто не отдаст.

Женечка расплылся в улыбке. Сама беспечность.

— Вот, Влада, познакомься, мой личный секретарь господин Дик. Толковый парень. Иногда.

Бабенка немного расслабилась и тоже улыбнулась.

— И где мы проведем наше совещание? — спросил Метелкин.

— Машина подана. Но в ней лишь одно свободное место. Вашей подружке придется немного подождать.

— Нет, мы теперь не разлей вода. Поднимемся ко мне в номер. Нам понадобится моя аппаратура и компьютер.

Журавлев пошел за Настей. Спорить не имело смысла, лишняя трата времени, а за отелем могли вести наблюдение конкуренты или снайпер.

Когда Вадим с Настей вернулись, Метелкина на месте не было.

— Куда он делся?

— Очевидно, пошел в номер.

Они поднялись на четвертый этаж. Их ждал очередной сюрприз. Метелкин в номере был один. На кровати валялись блузка, юбка, на полу — туфли, в ванной журчала вода.

— Быстро! — осмотревшись, сказала Настя. — А ты, Женечка, уникальный совратитель.

— Что делать. Жизнь заставляет.

— Где Влад? — спросил Журавлев.

— Сейчас придет.

— С ним все в порядке?

— Конечно, ты только что имел возможность в этом убедиться.

Дверь ванной распахнулась, и на пороге появился Сухинин в спортивном костюме с чужого плеча. Плечи шире на пару размеров, а брюки короче положенного сантиметров на семь.

— Зря вы не хотели с ним познакомиться раньше. Вот он. Народный артист. Или артистка, как вам больше нравится.

— Задерни занавески, — непонятно кому сказал Вадим.

Настя сделала это сама.

— Жив, и слава Богу! — продолжил Журавлев. — А Жерару Леру не повезло. Застрелен в собственном номере. Почерк стрелка из Москвы. Тем же способом застрелен Башмаков.

— Это работа Крылова! — уверенно сказал Сухинин. — Он узнал меня на аукционе и видел, с кем я пришел. Жерар поехал в отель, а я пошел пешком и меня пытались похитить. Двое в черной «Волге». С трудом вырвался. А тут Женька на машине подоспел. Оказывается, он целый день за автобусом ездил. Аукцион проводили зареченские мальчики, как Женя и предполагал. Там целый город под землей, со своими улицами и даже трамваями. Искать ордена бессмысленно. Они могут быть где угодно, а то и вовсе уже вывезены. Аукционеры их видели, щупали и купили. Цены подняли до небес. Даже Жерар не ожидал такого ошеломляющего успеха. Коллекции расформировали очень умно. Все ордена, полученные Воронцовым, висят под его портретом и продаются только вместе как один лот. Потому же принципу составлены остальные лоты.

— В котором часу вы вышли из подземелья? — спросил Вадим.

— В десять вечера.

— Значит, Жерар попал в гостиницу минут через двадцать. А труп был обнаружен Вашенским в десять сорок. • Его убили между десятью двадцатью и десятью сорока. Крылов тут ни при чем. В это время он находился в театре. Теперь мне понятно, почему он опоздал на спектакль. А убивать вас ему не зачем. Жерар ему не помеха, и ты тоже. У него свои планы.

— Тогда почему нас выпустили? Могли бы замуровать в стену. Из катакомб самостоятельно не выберешься, — возразил Сухинин.

— Тебя знакомили с людьми? — спросил Журавлев.

— Да. Пятерым я дал телефоны. И пятеро знают, что у меня есть ордена.

— В этом все дело. Исчезновение француза обязывает к его поискам, а убийство — к поиску убийц. В первом случае могут подключить Интерпол, а искать преступников — дело сугубо внутреннее. Ну а тебя выпустили, чтобы установить твои связи. Может, и правда у тебя есть ордена и ты собираешься ими торговать. Те, кто тебя поджидал на улице, хотели показать, что они не имеют отношения к подвалам. Установили бы твою личность и отпустили. А ты сам бы запаниковал, схватил свои ордена и дал деру. Тут тебя и взяли бы тепленького.