Вкуснотища - Марк Хаскелл Смит

Фрэнсис вошел в приемную и остановился, когда увидел теперь уже бывшую помощницу. Он сразу же понял, что она делает.

— Оставьте и для меня коробку.

Юки удивилась:

— Что?

— Ваш адвокат времени даром не терял.

— Они вас уволили?

Фрэнсис кивнул:

— Не беспокойтесь. Я уже признал все претензии справедливыми. Я заявил о нервном срыве, что, впрочем, не далеко от истинного положения дел.

— Мне жаль.

— Не надо. Вы получите довольно славную жирную компенсацию. Вы это заслужили. — У Фрэнсиса перехватило дыхание. Его голос задрожал. — Послушайте, Юки, извиняться следует только мне одному.

Фрэнсис не смог сдержаться, он упал в кресло, закрыл лицо руками и разрыдался. Юки не знала, что сказать. Это, внезапно поняла она, тот самый катарсис, через который ему надо было пройти. Естественный эмоциональный и духовный прорыв, очищение. Фрэнсис выпускал на свободу всю скопившуюся отрицательную энергию. Он исцелялся. Юки поняла, что ее миссия закончилась успехом. Каким-то образом, благодаря угрозе судебного разбирательства, ей удалось коснуться его души и преобразовать ее.

Фрэнсис рыдал:

— Мне так жаль. Я не знаю, что со мной не так.

Юки протянула ему пачку бумажных салфеток.

— Все в порядке. Теперь у вас все наладится.

Она потянулась к пульверизатору и выпустила в воздух мелкие брызги, слегка отдающие лавандой. Он поднял голову, его глаза опухли и покраснели от плача.

— Не думаю, что когда-нибудь у меня все наладится.

— Почему вы так говорите?

— Это правда.

— Исцеление может казаться мучительным, но боль необходима.

— Это не то… это…

Фрэнсис не сумел закончить свою фразу. Он был слишком смущен, слишком напуган тем, что правда окажется непоправимой, если он произнесет эти слова вслух.

— Что-то такое, в чем я могу вам помочь?

— Ничем, если только вы не Мать Тереза и не способны поднять мертвого из могилы.

Юки не поняла, о чем он толкует.

— Никто же не умер.

— Мой пенис точно отошел в мир иной.

Если бы Фрэнсис не казался столь неподдельно подавленным, Юки просто бы развернулась и ушла, а потом подала бы иск на еще большую сумму, но он так искренне переживал, что Юки ничего не смогла с собой поделать: она должна была остаться и выразить ему немного сочувствия.

— Что случилось?

Фрэнсис зарыдал:

— Долго рассказывать.

— Это врачи вам сказали, что он потерял чувствительность?

— Нет. Я и сам знаю. Когда фильмы с участием парнишки Райдера не оказывают на тебя никакого действия, то ты одной ногой уже стоишь в могиле.

Юки кивнула, словно поняла его.

— Вы думали о комплексном подходе?

Фрэнсис высморкался.

— А что это такое?

Юки задумалась.

— Что ж, если речь идет о пенисе, тогда он напрямую связан с вашей нижней чакрой.

— Я уже все перепробовал. Буду, защитные африканские заклятия и тому подобное. Я даже шагал босиком по тлеющим углям ради того, чтобы он встал.

— Вам надо достать кусок черного турмалина.

— Это камень?

— Кристалл.

Фрэнсис подавил желание назвать ее психопаткой. Он совсем отчаялся.

— Ладно. Что мне с ним делать?

— Положите его на свою нижнюю чакру. Черный турмалин стабилизирует ее деятельность и рассеивает негативную энергию.

— А где именно находится эта штука?

Юки повернулась и показала ему. Фрэнсис затряс головой:

— Вы хотите, чтобы я запихнул себе в задницу булыжник?

— Вы должны разместить его снаружи.

Мужчина кивнул:

— А потом что?

— Потом разбросайте вокруг пачули и расслабьтесь. Пусть энергия кристалла сделает свое дело.

Фрэнсис отпрянул:

— Пачули? Как какой-нибудь хиппи?

Девушка пожала плечами:

— Зато это помогает.

Наконец-то он его заполучил — подписанный контракт. К тому же очень выгодный. Кинокомпания и студия полностью оплачивали грузоперевозки и даже не экономили: подавай им стейки, лобстера, желтоперого тунца, макароны, полный бар — в общем, все что полагается. Они пожелали, чтобы Джек держал в постоянной готовности повара на случай, если режиссеру или одной из звезд глухой ночью захочется полакомиться поджаренным бутербродом с сыром или тарелкой томатного супа. Они даже выделили ему 15 процентов на непредвиденные расходы, на случай, если придется лететь за чем-нибудь особенным на материк. Джек сразу же решил, что придется договориться о доставке настоящих мясных ребрышек. Иначе что ему делать, подавать им ребрышки люциана?

После всей этой тягомотины теперь можно было приступить к самому важному. Он начнет нанимать водителей, поваров, помощников, пожалуй, даже подыщет смазливую цыпочку для работы в конторе. Начнет договариваться с поставщиками: мясниками, пекарями и продавцами фруктов. Судя по тому, чем принято питаться у местных, ему скорее всего понадобится складское помещение, под завязку набитое консервированной ветчиной, и целая флотилия собственных рыбацких лодок. Они здесь только и ели, что ветчину да рыбу.

К Джеку Люси вернулось хорошее настроение. Сегодня его даже не доставала манера вождения Стэнли. Наконец-таки он дождался хотя бы частичного возвращения вложенных средств. Вся эта затея — перевезти оборудование в Гонолулу — оказалась рискованной авантюрой, но Джек по натуре был азартным игроком. Он ведь из Вегаса, не так ли? Так что теперь, когда они «переступили порог», не так-то просто будет их вышвырнуть с острова.

Он ухмыльнулся сыну:

— Что я тебе говорил?

Стэнли улыбнулся:

— Ты оказался прав, папа.

— Теперь нас ждет легкое плавание.

Стэнли откашлялся.

— Пап, у меня к тебе дело одно есть.

— Да?

— Когда мы откроем счета по зарплате, я хотел бы отдать десять процентов от своих сбережений церкви.

Если бы Джек сам вел машину, то точно от неожиданности въехал бы в кювет.

— Ты что, совсем спятил?

— Почему тебя это волнует? Это же не твои деньги.

Джек отвернулся и уставился в окно.

— Ты что, не можешь просадить их на выпивку, наркотики или что-нибудь еще? Зачем отдавать их церкви? Почему бы тебе не заняться хотя бы подводным плаванием?