Квартира - Павел Астахов

— Где сенатор Кныш? — удивленно поднял брови президент.

Открытие заседания комиссии без ее председателя выглядело странновато. Телекамеры бешено завращали своими хоботами в поисках свободного места с табличкой «А. С. КНЫШ».

— Странно. Обещал быть. Может быть, что-то непредвиденное? — шептал шеф протокола, растерянно оглядывая притихший зал.

— Срочно разберитесь, где председатель комиссии! — приказал президент и сделал рубящий жест рукой. — Давайте начинать без него! Добрый день, коллеги! Мы ждем председателя комиссии Кныша, а пока несколько слов о ситуации. Данные показывают, что за последние дни возросла активность граждан, пострадавших от различных недобросовестных застройщиков и организаторов строительства. Они не исполнили взятые на себя обязательства. Сегодня по стране количество обманутых соинвесторов, потерявших деньги и жилье, уже более миллиона. Это недопустимые объемы! Господин Ковтун! Как вы можете прокомментировать эти факты? — Президент сдвинул брови и тяжелым взглядом приподнял Егора Кузьмича из его кресла. — Сидите! Докладывайте! — резко одернул министра президент.

— Э-э-э… объемы возведения жилья в минувшем квартале свидетельствуют о неуклонной тенденции… — заунывно начал министр заученную речь. Но глава государства вовсе не намеревался выслушивать подобные панегирики. Он поморщился и, останавливая его, поднял руку:

— Не надо общих слов! Объемы объемами, а люди ждут квартир. Что им от ваших цифр? Ни холодно, ни жарко. А скорее холодно. Зима вон на дворе, а многие так и остались на улице. Я вас спрашиваю, Егор Кузьмич, конкретно, что делается? — Он снова пригвоздил министра пронзительным взглядом.

— Э-э-э-ээ… простите… виноват… Ох… Меры, конечно, принимаются. Сейчас в стране ведется строительство… э-э-э… где же это…

Ковтун беспомощно копался в бумагах, подготовленных помощниками. Он не успел их просмотреть из-за встречи с Поклонским. Сейчас его волновало не мифическое доступное жилье для россиян, а спасение собственных инвестиций. Плюс он сегодня не готовился к выступлению, зная, что первую скрипку отыграет Кныш, который обычно и докладывал президенту и участникам совещаний самые свежие и четкие сведения.

— Понятно. Вы, господин Ковтун, видимо, очень устали, — резюмировал президент, — от незаконченного строительства. Если вы не способны его закончить в срок, значит, будем принимать другие меры.

Президент отвернулся от министра и обратился к главе Администрации:

— Надо определить первоочередные меры по поддержке соинвесторов. Будем принимать заявления прямо в Администрации. Приоритет тем, кто заключал договор строго в соответствии с законом «О соинвесторах жилья». Зря, что ли, мы его принимали с таким трудом? Надо поощрять тех, кто встал на путь законности. Потом остальные. В течение недели создадим при Администрации комиссию по жилищной ипотеке и кредитованию. Это сопряженные вопросы. К следующему госсовету подготовить вопрос о реализации программы «Доступное жилье» в регионах. Это наши текущие планы и задачи.

Он наклонился к подошедшему сзади шефу протокола. Выслушал и удивленно поднял брови. Что-то переспросил. Снова удивленно посмотрел на своего подчиненного. Тот втянул голову в плечи и пожал ими.

— Хм, — хмыкнул президент и вслух добавил: — На этом заседание предлагаю закончить. Председателя комиссии мы не дождались и, видимо, не дождемся. Что-то с ним не так. Но у нас план есть. Следующий Госсовет будет посвящен жилью и строительству. Всем удачи! Всего доброго!

Глава государства встал и по-военному быстро и четко отчеканил шаг до двери. Чиновники расходились. За столом в полном одиночестве остался сидеть Ковтун. Он лучше многих понимал, что означает такое внимание президента.