С чистого листа - Джейк Саймонс

— Не паникуй, — мягко проговорил Коль. — Забудь о пластиковом пистолете в кармане. Очисти разум. Просто верь в себя, помни, кто ты. А если не поможет, считай в обратном порядке, начиная с тысячи. Это выровняет твои показатели.

Юзи заставил себя промолчать. Мужчина в белом халате подошел к нему и закатил рукав до локтя. С помощью ленты-липучки к его запястью пристегнули черную коробочку размером с брусок мыла, два электрода закрепили на ладони пластырями, а на кончик среднего пальца зажимом нацепили датчик пульса. Удовлетворенно крякнув, мужчина сел и запустил портативный аппарат; тот начал издавать тихий ноющий звук, высота которого нарастала до тех пор, пока не вышла из слышимого диапазона.

— Это непревзойденное устройство для распознавания лжи, — сказал мужчина, потирая щетинистый подбородок. — Оно на голову выше традиционных детекторов, которые могли встречаться вам ранее. Этот аппарат зарегистрирует любое повышение уровня стресса, которое могут вызвать у вас наши вопросы. Электроды на вашей ладони снимают показатели электропроводности кожи; пульсоксиметр на вашем среднем пальце отслеживает изменения в сердечно-сосудистой деятельности. Эти данные обрабатываются с помощью сложного алгоритма, и на выходе получаем простой диагноз: либо вы лжете, либо говорите правду. Предел погрешности весьма и весьма невелик.

— Мне нечего скрывать, — сказал Юзи.

Мужчина в белом халате смерил его непроницаемым взглядом.

— Итак, начнем. Я задам вам несколько рядовых вопросов, а потом перепоручу вас своему коллеге. Для начала я хочу, чтобы вы сказали мне неправду. Вы мексиканец?

— Прошу прощения?

— Вы мексиканец? Солгите, пожалуйста.

— Ах, понимаю. Да, я мексиканец.

Прибор тихо пикнул.

— Вы лысый?

— Хотите, чтобы я опять солгал?

— Да, пожалуйста.

— Да, я лысый.

Снова писк.

— А теперь, — сказал человек в белом халате, — пожалуйста, отвечайте на следующие вопросы правдиво. Вы были членом Моссада?

— Да.

— В качестве «катса»?

— Да.

— Очень хорошо. Я могу подтвердить, что мы получаем достоверные показания. Передаю вас своему коллеге.

Гасем встряхнулся, как будто мыслями был где-то далеко. Он пригладил волосы и подался вперед, сцепив перед собой руки.

— Итак, мой друг, — сказал он, — вы собираетесь предать родину. Вас это не смущает?

— Я не предаю родину. Как мне видится.

— Разве?

— Да. Я предпринимаю эти действия в поисках мира. Это в лучших интересах моей страны. По моему мнению.

Аппарат истошно пищал.

— Будьте добры, не выходите за рамки ответов да/нет, — вмешался человек в белом халате.

Наступила пауза. Юзи и Гасем взирали друг на друга, точно гладиаторы. Наконец Гасем заговорил.

— Как отметил мой коллега, — сказал он, — впредь отвечайте, пожалуйста, только да или нет. О’кей. Вы осознаете, что, открыв нам искомую информацию, навсегда закроете для себя дорогу в Израиль?

— Да, я это осознаю.

— Это вас волнует?

— Нет.

— Вы больше никогда не сможете увидеть семью и друзей. Хотите сказать, вас это не волнует?

— Я не придаю этому значения. Мои родители мертвы. У меня будет Насрин. Теперь она мой мир.

Девятьсот девяносто девять, девятьсот девяносто восемь, девятьсот девяносто семь…

— Конечно. Идем дальше. Как я уже говорил, МРБ предложит вам пожизненную защиту и финансовое вознаграждение. Тем не менее вы до конца своих дней будете номером один в черном списке Моссада. Это вас волнует?

— Нет. Я привык жить в опасности.

Девятьсот девяносто два, девятьсот девяносто один, девятьсот девяносто…

— Даже в такой опасности?

— А бывают какие-то другие?

— Пожалуйста, — перебил человек в белом халате, — будьте добры, только вопросы, требующие ответа да/нет.

— Хорошо, — сказал Гасем. — Перейду к сути. Вы делаете это со всей искренностью?

— Да.

— Вами движут какие-нибудь скрытые мотивы?

— Нет.

— Вы втайне работаете на Моссад, ЦРУ, СИС или какую-то другую разведслужбу?

— Нет. Мое единственное начальство — это моя совесть.

— Когда мы дадим вам закодированные данные, вы обеспечите нас верной дешифровкой?