Не мешайте палачу - Александра Маринина

Рита, которая не чувствовала себя ни в чем виноватой,девятнадцатилетняя, наивная и влюбленная, сразу стала говорить Павлу «ты». Онабыла в этом смысле единственной во всей группе. Трое мужчин, более четкопредставлявших степень своей замаранности и зависимости от Павла, называли егопо имени-отчеству и на «вы». Они-то хорошо понимали, что он – руководитель иработодатель, а они – подчиненные. И только Рита считала Павла прекраснымпринцем, который так добр, что поселил ее в отдельной квартире, дал возможностьзакончить финансовый техникум, да еще и деньги платит за пустяковые услуги.Господи, да она так его любит, так ему благодарна, что готова и бесплатно емупомогать!

К сожалению, Павел многого не понял тогда. И только сейчас,вернувшись после двухлетней отсидки, у него глаза раскрылись.

Неделю назад он предупредил Риту, что появится примерночерез месяц. Он так и планировал – закончить в течение месяца свое дело ивернуться к ней. Но прошла неделя, и он неожиданно для себя затосковал. Нет, нев том дело, что он любил Риту. Он не любил никогда и никого. Для души емудостаточно самого себя, а для тела существовало множество женщин, которых можнобыло использовать в случае надобности, за деньги или бесплатно, но без слов иобязательств. Павел впервые оказался в ситуации, когда никто за него ничего нерешал и не придумывал. Вылетев из КГБ, он приобрел руководителя в лицеБулатникова. И снова привычная дисциплина, и снова все нацелено только на то,как наилучшим образом выполнить приказ, то бишь задание. Заказчиков искал самБулатников, отдавал Павлу приказ и потом платил деньги. После гибелиБулатникова Павел спрятался в зону, а там все та же привычная, расписанная почасам и минутам дисциплина, порядок, иерархия, законы. Выйдя из зоны, он сразупопал в руки Минаева, который дал задание. И снова все привычно: получилзадание – организовал исполнение – получил деньги.

А теперь? Теперь у Павла нет хозяина, им никто не руководит,никто не решает за него, какие задания надо выполнять, а от каких отказываться,сколько денег запрашивать за одно задание и сколько – за другое. Он чувствуетсебя неуютно, он растерян, он не может так жить. Он не умеет. Его никогда не училипринимать решения, распоряжаясь собственной жизнью. Чужой – пожалуйста, сколькоугодно. А своей – нет. Сначала были строгие и требовательные родители, потомармия, потом вуз с казармой, потом офицерская должность, потом за него всерешал Булатников, а после Булатникова решал суд и начальник колонии.

И он невольно тянется к Рите, которая еще более беззащитна ирастерянна. Ему кажется, что рядом с ней он обретет уверенность. Раз он несетответственность за нее, значит, эта ответственность и станет для него темкомандиром, тем руководителем, который и подскажет, какое решение надо принять.Рита нуждается в нем, и, может быть, хотя бы это вразумит его и научит, какжить дальше.

Он неожиданно скучает по ней. Он звонил ей вчера и сегодня,звонил раз двадцать, и утром, и вечером, и ночью, но она не подходит ктелефону. У Павла был ее служебный телефон, но он боялся звонить в сбербанк.Это противоречило его принципам и могло быть опасным. Дома трубку снимаеттолько Рита. В сбербанке полно народу, и ему совсем не нужно, чтобы хоть кто-тослышал, как Рите звонит мужчина. Рита, конечно, человек дисциплинированный иникогда в жизни никому на работе не произнесет его имя, но, если он позвонитей, да еще неожиданно, она может от радости потерять над собой контроль и радостнокрикнуть что-нибудь, назвав его по имени. А этого Сауляку совсем не хочется.

Почему же Рита не подходит к телефону? Случись это еще двагода назад, Павел и не думал бы беспокоиться. Рита – женщина свободная, у нее,без сомнения, есть мужчины, и она вполне может у них ночевать. Ничегостранного. Но сейчас, после двух недель, проведенных вместе, Рита просто немогла пойти ночевать к другому мужчине, Павел был в этом уверен. Так где жеона?

Он с трудом поднялся с дивана, на котором лежал, и вышел наулицу. Телефон-автомат находился неподалеку, рядом со зданием почты, прямоперед входом. Павел бросил жетон в прорезь и снова набрал номер Риты. На этотраз трубку сняли, но голос был мужской.

– Алло! – говорил мужчина. – Я вас слушаю! Алло!

– Здравствуйте, – спокойно произнес Павел, хотя внутриу него все оборвалось. – Я могу попросить Светлану Евгеньевну?

– Светлану Евгеньевну? – повторил мужчина, и Павлупоказалось, что он замялся. – Вы знаете, она вышла буквально на пятьминут. Вы не могли бы перезвонить? Или ей передать что-нибудь?

– Благодарю вас, – все так же спокойно ответилПавел. – Передайте ей, пожалуйста, что звонил Мартыненко. Я, с вашегопозволения, перезвоню попозже.

Он повесил трубку и прислонился спиной к стене телефоннойкабины. Вот так. Риты дома нет, а в ее квартире посторонний мужчина. Нелюбовник, не друг. Не человек, который имеет право там находиться и прекраснознает, кто живет в этой квартире. Это кто-то совершенно посторонний, кто-то,кто не знает, что никакой Светланы Евгеньевны по этому номеру нет и быть неможет, иначе он бы сказал, что Павел ошибся, здесь таких нет. А он не знает,есть такие или нет.

С Ритой случилась беда.

И в этот момент Павел совершенно неожиданно для себя самоговспомнил о другой женщине, которую он уже успел вычеркнуть из своей памяти. Онвспомнил о той, которая его спасла. Он вспомнил о Насте.