Остров забвения - Барбара Вуд

В то утро Сисси проснулась сама не своя.

Вчера вечером все происходило чудесно и очень живописно. Комната была оформлена как башня замка: рыцарские доспехи, каменные стены, гобелены… На Сисси был наряд с тугим лифом и пышными юбками, на голове кружевная шапочка, волосы спускались локонами на уши. Для развлечения ей дали вышивание, но когда Сисси подумала, что о ней забыли, в окно залез — нет, буквально влетел мужчина. Сисси вскочила, вскрикнула, но тут же заметила дублет, брыжи и великолепную шляпу с плюмажем. Незнакомец был дьявольски красив; черные волосы и беспечная улыбка делали его неотразимым. А когда он начал умолять не сообщать страже о визите «капитана королевских мушкетеров», Сисси тут же успокоилась и вошла в роль.

Ей хотелось попробовать что-нибудь из руководств по сексу. Может быть, показать ему картинку или объяснить словами, чего она хочет? Но оказалось, что в этом нет необходимости. Немного вина, немного флирта, несколько жестов, и все прошло как по маслу.

Когда вечером во вторник Сисси оказалась наедине с лейтенантом морской пехоты, она сделала то, чего не делала никогда в жизни, и ей это понравилось. Вчера вечером роли поменялись. Она лежала, нежась в блаженстве, а партнер ласкал ее языком. Она и не представляла себе, что это может быть так приятно. Оргазм был незабываемым.

Но приятнее всего оказалось то, что после орального секса партнер сумел ублажить ее обычным способом, заставив кончить еще раз с помощью великолепного члена.

Боже, какая чудесная неделя! Сначала Алистер на мосту, потом лейтенант морской пехоты, вернувшийся из боя; затем незнакомец с пистолетом в ванне, а вчера — сам неистовый гасконец! Сисси чувствовала себя так, словно возродилась в новом теле, каждая молекула которого пропитана энергией. Сегодня последний день, а она и не думает об отъезде!

Но в то же время она скучала по детям, не могла дождаться, когда сможет обнять их, услышать рассказы об их футбольных успехах, школьных отметках и увиденных фильмах. По Эду она скучала тоже и боялась неизбежного конфликта. Сисси твердо решила уйти от него, однако… Да, она переспала с четырьмя незнакомцами, но никому из них не отдала своего сердца.

Вытираясь после бодрящего душа, она пыталась сосредоточиться на настоящем. Нужно жить как Скарлетт О'Хара: Бог даст день, Бог даст пищу. Она проведет в «Роще» еще двадцать четыре часа и использует их на все сто.

Когда послышался стук, она решила, что принесли завтрак. Сисси заказала филе-миньон с яйцами всмятку, сок папайи, киви и потрясающе вкусный сырный хлеб, которого не было нигде, кроме «Рощи». Она потуже затянула поясок шелкового халата (под которым ничего не было), вспомнила об официанте, который приходил в прошлый понедельник и подмигнул ей, подумала, не пригласить ли его позавтракать с ней, и открыла дверь.

И остолбенела.

— Эд!

— Привет, Сисси. — Он вытаращил глаза. — О боже, ты замечательно выглядишь!

— Как ты сюда попал?

— Нам нужно поговорить. Можно войти?

Но Сисси стояла на своем.

— Как ты сюда попал?

— Ты весь день не подходила к телефону. Тогда я позвонил управляющей, мисс Николс, объяснил, в чем моя проблема, и она забронировала мне место на утренний рейс. Сисси, выслушай меня.

Появление Эда выбило ее из колеи. Он не утратил своего обаяния: ямочки на щеках, хохолок на макушке и роговые очки делали его похожим на мальчика. На нее нахлынули воспоминания, накопившиеся за пятнадцать лет: выпускной вечер; их свадьба и медовый месяц; рождение первого ребенка; все праздники Рождества и дни рождения; Эд, упавший в снег; свечи, горевшие на столе в их первый обед; четырехлетняя Адриана, освоившая скороговорку «на дворе трава, на траве дрова»… Было трудно поверить, что этот человек способен на обман, причинивший ей такую острую боль.

Она пропустил Эда в комнату. Как только дверь закрылась, он выпалил:

— Сисси, я люблю тебя! Я не любил никого другого. Это было всего лишь любопытство. Мне хотелось понять, не упустил ли я что-нибудь.

До сих пор Сисси сохраняла спокойствие, но тут ее чувства прорвались наружу. У нее защипало глаза.

— Все началось на холостяцкой вечеринке у Гарри. Ты помнишь? Кто-то пригласил двух стриптизерш, сначала одно, потом другое, и я понял, что мне понравилось. Это… возбуждало. Сисси, я пытался излечиться. Но это оказалось так же трудно, как отказаться от наркотиков.

— Спортивный клуб, — напрягшимся голосом сказала она. — Два вечера в неделю с Хэнком Керли.

Эд покраснел.

— На самом деле я ходил в то место… на шоссе, за городом. У нее отвисла челюсть.

— То самое, которое называют «клубом для джентльменов»?

— Меня рекомендовал один наш покупатель из Орегона, Хэнк Керли. Я уже не мог удержаться. Это называется «кризисом среднего возраста». Не знаю, Сисси… Я не горжусь собой. Но романов у меня не было. Я ни в кого не влюблялся.

Она сжала губы и вздернула подбородок. Щеки Эда заросли щетиной, под глазами залегли тени. Муж выглядел измученным. Но он был сам виноват.

— Понравились Линде ее часы? Он застонал.

— Сисси, мне очень жаль, что ты узнала об этом. — Эд полез в карман. — Ювелир подтвердит: я заказал эту вещь одновременно с часами. — Он достал красивый золотой браслет, на котором были выгравированы их имена.

Решимость Сисси слегка поколебалась.

— Ты не ответил на мой вопрос.

— Линда не приняла подарок. Она сказала, что это неэтично. — Эд достал из бумажника визитную карточку и протянул жене. — Линда Дельгадо — консультант по вопросам брака. Она сказала, что принимать подарки от клиентов у них не принято.

Сисси смотрела на карточку.

— Сисси, я запутался, — с трудом выдавил Эд. — Совсем перестал соображать, на каком свете я нахожусь. Знал только одно: я хочу вернуться к тебе… — то есть к нам. К этой женщине мне посоветовал обратиться отец Игнациус. Она консультирует католические пары. Я уезжал из города, потому что не хотел, чтобы об этом узнал кто-нибудь из наших друзей.

— Почему ты обратился к консультанту, а не ко мне? Он покраснел еще сильнее.

— Понимаешь, Сисси, мне было стыдно. Специальность Линды Дельгадо — сексология. Я не мог рассказать тебе об этом. Дело в том… Извини, Сисси, но наших субботних вечеров мне было мало. — Он нервно облизал губы. — Сисси, я люблю тебя и всегда буду любить. Я не ищу оправдания, но хочу, чтобы ты знала: это не было любовью. Это был только секс.