Шарада Шекспира - Наталья Солнцева

- Вы перестали следить за Адамовым?

- Скажем так: я делал это исключительно редко. Моя страсть к Лейле то ли улеглась, то ли приобрела более спокойный характер. Я притерпелся. Уговаривал себя, что ей надоест бегать за Адамовым, и тогда она обратит свой взор на меня. Ждал… Вот и дождался!

Официантка вынесла в зал большой, красиво украшенный торт на подносе.

- Давайте закажем чай, - предложил сыщик.

Плетнев отказался.

- Нет аппетита, - сказал он. - Я даже за стол не хочу садиться вместе со всеми, поздравлять Семенова. Сразу представлю себе Лейлу… она могла бы…

Он махнул рукой, отвернулся. Его серые глаза покраснели.

- Вы знаете Дениса Матвеева? - спросил Всеслав.

Он решил задавать все вопросы подряд. Авось молодой хирург еще что-нибудь вспомнит.

Плетнев немного подумал.

- Нет. А кто это?

- Дрессировщик собак. И по совместительству - тайный советник.

Доктор молча уставился на собеседника. По его лицу блуждали тени, словно он пытался осмыслить некую важную вещь.

- С тех пор как вы сказали, что была убита еще одна женщина, пациентка нашей клиники, я не могу отделаться от одной мысли, - наконец признался он. - Как странно устроена память! Я много лет не возвращался к этому, и вдруг вспышка: мы с дедом сидим в камышах, ловим рыбу. Не клюет. Скука, жара… я, тогда еще мальчик, начинаю ныть, проситься домой. И дед рассказывает мне страшную историю. Он иногда развлекал меня историями из своей практики судебно-медицинского эксперта. А что еще он мог рассказывать, когда в этом проходила вся его жизнь?

- Ваш дедушка был судебным медиком? - удивился Смирнов.

- Да. Я же говорил, что вырос в семье потомственных врачей. Мать с отцом запрещали деду пугать меня жуткими подробностями убийств и прочего, поэтому мы с ним болтали украдкой. Дедушка считал, что здоровую психику ничем не испортишь. К тому же моя карьера врача была заранее запланирована, следовательно, я должен был привыкать к различным видам смерти. На той рыбалке он поведал мне…

Плетнев говорил долго, а сыщик ловил каждое слово. Молодой человек оказался просто кладезем информации.

- Почему я не встретился с вами раньше? - сокрушался Всеслав.

Он достал из кармана фотографию Садыковой и Константина Марченко, показал доктору.

- Если вы еще что-нибудь мне подскажете, я окажусь перед вами в неоплатном долгу!

Максим смущенно кашлянул, яркий румянец залил его щеки.

- Я рискую показаться вам монстром, - пробормотал он, не отрывая глаз от снимка. - Этот парень мне знаком. Он актер театра… «Неоглобус», по-моему. Они с Лейлой были друзьями. Иногда на работе мы с ней болтали о том о сем. Лейла делилась со мной впечатлениями о спектаклях. Пару раз она приносила пригласительные билеты на премьеру. Думаю, она хотела пойти в театр с Адамовым, но он, разумеется, отказывался. И однажды я составил ей компанию. Там в фойе ее, то есть нас, встретил этот артист, мы познакомились, так, мельком. Ни к чему не обязывающий обмен любезностями. Парня зовут Костя, если мне не изменяет память.

- Звали…

- Простите? - Плетнев вскинул на сыщика недоумевающий взгляд.

- Константин мертв, его убили несколько дней назад.

Хирург выпустил из рук фотокарточку, откинулся на спинку стула.

- Вы меня разыгрываете?!

- Смерть не любит, когда с ней шутят, - серьезно сказал Смирнов.

- Но… это же… Кошмар! Знаете, Лейла восхищалась талантом Кости. Он был таким выдумщиком! Взял себе псевдоним человека, который и вправду жил в Англии в шестнадцатом веке. И еще он показывал Лейле какое-то место, где пересекаются времена.

- Что?

Плетнев замялся.

- Ну, она так говорила, что Костя водил ее в один странный переулок, или… не помню. Вроде бы там находится точка пересечения времен. Москва - удивительный, неразгаданный город. Недаром Булгаков выбрал его местом действия для «Мастера и Маргариты». Сюда не побрезговал заглянуть сам Воланд!

Сыщик вышел из клиники в глубоком раздумье. Если он косвенно вмешался в дела торговцев человеческими органами, то понятно, почему его хотят остановить. Любой ценой. Но зачем было похищать Еву?

- Не проще ли этим ребятам убить меня? - прошептал он, усаживаясь в машину.

«А как же «наследство Дениса»? - выскочил, как чертик из коробочки, его внутренний голос. - Мертвый, ты не сможешь вернуть им «украденное».