Татуированная кожа - Данил Корецкий

Появились фирменно прикинутые Ирка Лягушка и Таня Целка, взгромоздились на табуреты и, привычно крутнувшись, навели на иноков неплотно сдвинутые колени, как орудия главного калибра. Цапля и Щека досадливо сморщились, но иноки увлеченно болтали между собой, не пытаясь рассмотреть, что открывают короткие юбки.

А вот интересное: худощавый американец привел двух незнакомых русских парней, посадил за столик в углу, купил им виски и болтает, как с лучшими друзьями, улыбается во весь рот, и они лыбятся в ответ, гадюки... Щека немедленно переместилась за соседний столик и, превратившись в слух, принялась строить глазки американцу. Это выглядело очень правдоподобно.

– Почему тебя сюда пропустили? – вдруг спросила Лаура. – Ведь здесь нет ни одного простого человека.

– Простого? А что, все золотые? – попробовал отшутиться Волк. Его насторожил строгий взгляд зеленых глаз. Как будто девушка видела его насквозь.

– Ни одного человека с улицы. Да и без того всей Москве известно, что это гостиница только для иностранцев!

– От тебя ничего не скроешь. Я член комсомольского оперотряда, и здесь мы много раз проводили рейды против фарцовщиков и спекулянтов.

– А-а-а...

Взгляд Лауры смягчился.

В бар зашли еще двое. По свободным до развязности манерам Волк подумал, что это иноки, но они громко крикнули Грише: «Привет!», по-хозяйски осмотрелись и сели за соседний стол. Похожие, как из инкубатора: лет по девятнадцать-двадцать, холеные физиономии, надменные взгляды, крупные рыхловатые фигуры. Джинсы-«варенки» на «молниях», такие же рубашки, у одного невиданные кроссовки на толстой подошве, у другого легкие спортивные туфли. В Советской России ничего этого не купишь даже в «Березке». Значит, привозное... Может, коллеги? Да нет: комитетчики так себя не ведут. Наверняка чьи-то сынки.

– Гришка, ты что, заснул? Тащи вискаря и грязи! – скомандовал парень с родинкой на округлом подбородке и недоброжелательно взглянул на Волка. Тот безразлично отвел взгляд.

Жизнь в баре становилась на наезженные рельсы. Музыка играла все громче, американец пригласил Щеку за свой столик, пившие джин немцы или датчане среагировали наконец на Таню и Ирку... Обычно в это время сюда заглядывал куратор гостиницы майор Михайлов, выпивал чашечку кофе перед тем, как уйти домой, оценивал обстановку, если надо – незаметно давал указания. Сегодня его почему-то не было.

– Гля, видишь тут сбоку такие кругляши, – «сынок» положил ногу на стол и тыкал в торец подошвы пальцем. Они с дружком мгновенно ополовинили прямоугольную бутылку «Джонни Уокера» и окончательно раскрепостились.

Гриша неловко поставил тарелочку с зернистой икрой возле замызганной кроссовки и выпрямился.

– Вижу.

– Их подкручиваешь – меняется пружинистость подошвы. Для земли одна, для гальки другая, для тартана – третья! Клево? В Москве таких одна пара!

– Клево! – принужденно улыбнулся бармен. – С вас пятнадцать долларов!

– Да на, только заткнись!

«Сынок», не скрываясь, вытащил из кармана несколько зеленых купюр, отслюнил две и сунул бармену в лицо. У Волка отвисла челюсть. Вести себя так в тщательно контролируемом месте может только сумасшедший. Но в любом случае пресечение государственного преступления – его прямая обязанность.

– Что вылупился, валенок? – угрожающе оскалился второй «сынок» с родинкой. – У себя в деревне людей не видел? А биксу хорошую снял, сейчас мы ее заберем. А ну, машка, иди сюда!

Гриша с нейтральным лицом вернулся за стойку и принялся протирать и без того чистые бокалы. Странно. Именно он отвечал здесь за порядок и в случае любых эксцессов был обязан вызвать местную милицию. Ну ладно, разберемся! Волк встал, подошел вплотную к соседнему столику и навис над «сынками».

– Пройдемте, молодой человек, надо переговорить.

– Пошел в жопу, вахлак, – лениво сказал обладатель необыкновенных кроссовок. – С кем говорить-то? Ты пустое место! Давай, Серый, забирай эту блядь, и поехали.

В следующую секунду, будто вздернутый подъемным краном, он взлетел в воздух и повис, как схваченный за шкирку нашкодивший котенок. Жалобно затрещала модная рубашка, грохнулся на пол стул. Раздался придушенный хрип.

– Ах ты козел!

Серый ухватил вилку и, вскочив, ткнул ею Волку в лицо. Он целил в глаз и, если бы перед ним стоял другой человек, наверняка бы попал, но лапища бывшего спецназовца перехватила бьющую руку, резко вывернула кисть... Визг боли перекрыл звяк упавшей на пол вилки.

– Не надо, Владимир Григорьевич, я уже позвонил, отпустите их!

Гриша вцепился ему в плечи и отчаянно тряс, так охотничьи псы отвлекают разъяренного медведя-шатуна.

Волк разжал пальцы.

«Сынок» в кроссовках мешком грохнулся на пол и принялся надсадно кашлять и тереть горло. Серый отскочил в сторону и схватился за запястье.

– Он мне руку сломал! Ты сломал мне руку! Теперь тебе конец!

Через несколько минут в бар быстро зашли два человека с властными манерами и уверенными взглядами. Короткие прически, белые «шведки» с неподходящими для столь неофициальной одежды строгими черными галстуками... Волк понял, что это коллеги. Но он почему-то их не знал, хотя знакомился со всеми контрразведчиками, обслуживающими «Метрополь».

– Этот молодой человек расплачивался валютой. А этот чуть не выколол мне глаз, – сообщил он.

– Потом, потом, – отмахнулся один из вошедших. Оставайтесь здесь и ждите...

Они увели «сынков», а Волк вернулся за свой столик. Настроение было испорчено.

– Зачем было вмешиваться, ты же не в рейде, – сказала Лаура. Она тоже выглядела озабоченной, – Давай уйдем отсюда!

– Если хочешь, иди. Мне надо побыть еще. Оставь только свой телефон.

Девушка продиктовала номер, но не ушла.

Бар наполовину опустел, остались только иностранцы.

Волк хотел заказать еще кофе, но в это время появились милиционеры – лейтенант и сержант. Они тоже были не из отделения при гостинице.

– Ваши документы! – лейтенант безошибочно подошел к Волку.

– У меня их нет.

– Тогда пройдемте с нами.

– Я тоже пойду! – возмутилась Лаура. – Человек приструнил хулиганов, а вы его забираете! Я расскажу, как все было...

– Если будет надо, вас вызовут, – ответил лейтенант.

– Не беспокойся, я разберусь сам, – попытался успокоить девушку Волк.

Когда они вышли в вестибюль, он сказал фразу, которая должна была резко изменить ход событий.

– Свяжитесь с майором Михайловым.

– Я никакого Михайлова не знаю, – сухо отозвался лейтенант.

Странно. Куратора знают все, кто работает в такой гостинице.