Черная книга - Иэн Рэнкин

Он дошел до Южной Кларк-стрит и увидел фургон, припаркованный рядом с мясным магазинчиком Боуна. Там как раз меняли в витрине стекло, и задняя дверь фургона была распахнута. Ребус подошел к фургону, заглянул в открытую дверь. В свое время это был неплохой мясницкий фургон, и никому не пришло в голову его переделывать. Ты заходил в него сзади и оказывался среди разделочных столов и ящиков. Здесь же была и небольшая морозилка. В таких фургонах мясо развозили по городу, и домохозяйки и пенсионеры предпочитали покупать с колес, а не тащиться за покупкой. Из магазина вышел человек в белом переднике со свиной тушей на плече.

— Позвольте, — сказал он, занося тушу в фургон.

— Вы в этом фургоне развозите заказы? — спросил Ребус.

Человек кивнул:

— В рестораны.

— Были времена, когда фургон мясника подъезжал к нашему дому, — сказал Ребус, припоминая прошлое.

— Да, но теперь это неэкономично.

— Все меняется, — заметил Ребус.

Человек согласно кивнул. Ребус снова заглянул внутрь. Чтобы попасть за разделочный стол, нужно было войти в фургон, поднять часть стола, закрепленную на петлях, и распахнуть небольшую узкую дверь. Узким — вот каким было пространство в задней части машины. Ребус вспомнил рассказ Майкла о фургоне, в котором его возили. Узкий отсек, пропитавшийся едкими запахами. Выходя из фургона, человек поддел что-то ногой. Это оказался клок соломы. Солома в мясницком фургоне. Животным, которых сюда вносили, солома была давно уже не нужна.

Ребус заглянул в магазин. Молодой подручный смотрел, как устанавливают стекло.

— Мы работаем, сэр, — весело сообщил он Ребусу.

— Я ищу мистера Боуна.

— Его сегодня не будет.

Ребус кивнул в сторону фургона:

— Развозите мясо клиентам?

— Имеете в виду по домам? — Молодой человек отрицательно покачал головой. — Нет, только оптовым покупателям. Крупные партии.

Да, с этим Ребус готов был согласиться.

Он вернулся на Сент-Леонардс, где ему снова попалась Шивон.

— Забыл сказать…

— Что, новое задание?

— Небольшое. Привези мне для допроса Пэта Колдера. Он уже должен вернуться домой и наверняка теперь сходит с ума — не может понять, куда делся Эдди. Жаль, что я не смогу присутствовать при их воссоединении. Впрочем, я успею наверстать упущенное в суде…

День выдался богатый событиями, а еще не было и шести. Когда Ребус вернулся к себе в квартиру, студенты готовили карри из чечевицы, а Майкл сидел в гостиной и читал очередную книгу по гипнотерапии. Жизнь в квартире наладилась, здесь стало очень… ему почему-то пришло в голову слово «по-домашнему». Странное слово применительно к группке студентов, полицейскому и бывшему заключенному, но Ребусу казалось, что это определение вполне отражает ситуацию.

Майкл закончил курс приема таблеток и теперь выглядел лучше. Он должен был пройти обследование, но тут Ребуса одолевали сомнения: небось пропишут ему еще таблеток. Шрамы затянутся сами по себе. Нужно только время. У Майкла явно восстановился аппетит: две порции чечевичного карри.

После еды все уселись в гостиной. Студенты попивали вино. Майкл пить отказался, а Ребус прикладывался к банке пива. Играла музыка — та, которая никогда не умирает: «Роллинг стоунз», «Дорз», Дженис Джоплин, ранние «Пинк Флойд». Это был один из тех вечеров, когда Ребус чувствовал себя абсолютно разбитым. Винил он в этом кофеиновые таблетки. Он беспокоился за Майкла, а сам все это время глотал свое лекарство. Они помогли ему пережить выходные, с их невозможностью выспаться и прочими перегрузками. Но вечно так продолжаться не может. Под музыку, пиво и неторопливый разговор он почти наверняка уснет на диване…

— Что это было?

— Вроде как кто-то бутылку разбил или что-то такое.

Студенты подбежали к окну посмотреть.

— Ничего не видно.

— Нет, смотрите, стекло на дороге. — Они повернулись к Ребусу. — Кто-то разбил вам лобовое стекло.

Кто-то и в самом деле разбил в его машине лобовое стекло. Он увидел это, когда спустился по лестнице и вышел на улицу. У дверей и окон собрались другие соседи — посмотреть, что случилось. Но большинство из них уже расходились. На пассажирском сиденье лежал здоровенный булыжник в россыпи бриллиантовых брызг разбитого стекла. Припаркованная неподалеку машина стала неторопливо сдавать назад и остановилась рядом с ним. Стекло пассажирского окна опустилось.

— Что случилось?

— Ничего. Просто булыжник попал в ветровое стекло.

— Что? — Пассажир повернулся к своему водителю. — Подожди здесь секунду. — Он вышел из машины посмотреть, что случилось. — Кому это могло понадобиться, черт возьми?!

— Сколько вам имен назвать?

Ребус полез в машину, чтобы вытащить камень, и в этот момент почувствовал удар чем-то тяжелым по голове. Несколько мгновений он не мог понять, что происходит, но потом почувствовал, как его тащат на дорогу. Он услышал, как машина сдала назад и остановилась. Он пытался сопротивляться, вцеплялся ногтями в асфальт под ним. Господи, он понимал, что сейчас потеряет сознание. Его мозг пытался перекрыть все каналы. Каждый удар сердца болью отдавался в его голове. Кто-то открыл окно и кричал — то ли остерегал, то ли возмущался. Теперь он один лежал посреди дороги. Пассажир бросился к своей машине, сел и захлопнул дверцу. Ребус встал на четвереньки: младенец, впервые бросающий вызов закону всемирного тяготения. Он моргнул, пытаясь прогнать муть из глаз. Увидел свет фар и понял, чту они собираются сделать.

Они собирались переехать его.

Купился на такую дешевку. Предложение помощи от того, кто собирается на тебя напасть, — старо как мир. Старше, чем Артуров Трон. Взревел движок автомобиля, покрышки заскрежетали по асфальту, срываясь в его сторону вместе со всей массой машины. Ребус подумал, успеет ли он разглядеть номер перед смертью.

Чья-то рука ухватила его за ворот и сдернула с дороги. Машина задела его ноги — сорвала одну туфлю и подбросила ее в воздух. Не остановилась, даже не замедлила хода — помчалась до вершины склона, где свернула направо и исчезла из виду.

— Ты жив, Джон?

Это был Майкл.

— Ты спас мне жизнь, Мики. — Адреналин в теле Ребуса смешивался с болью, вызывая тошноту. Его вырвало на асфальт непереваренной чечевицей.

— Постарайся подняться, — сказал Майкл.

Ребус попытался — и у него это не получилось.

— Ногам больно, — простонал он. — Боже, как ногам больно!

Рентген показал, что ни переломов, ни трещин нет, все косточки целы.

— Просто сильный ушиб, инспектор, — резюмировала женщина-доктор в больнице. — Вам повезло. Такой удар мог привести куда как к более серьезным повреждениям.