Маска короля - Екатерина Лесина

Из больницы меня выписали довольно скоро, рана оказалась не столько серьезной, сколько болезненной. От боли я и сознание потеряла, а очнулась уже в больнице. Оно и к лучшему, не видела, как дядя Захар застрелился: вот так, в старых гусарских традициях, пулю в голову – и все.

Уже на второй день ко мне пришли из ФСБ – страшные буквы, почти такие же страшные, как КГБ. А люди ничего, вежливые, но настырные. Я рассказала все, что знала, а им все мало было, спрашивали и спрашивали, пока врач их не прогнал. Но они на следующий день вернулись, и опять с вопросами. И еще через день. Вопросов было много, а я – одна, и когда вежливые товарищи, или господа, не знаю, как правильнее их называть, наконец удалились, я чувствовала себя выжатой, как лимон. Оно и к лучшему, в таком состоянии мне хотелось спать, спать и еще раз спать. Я в жизни столько не спала, как в той больничной палате, зато не оставалось сил думать.

Думать я начала уже дома: от пули остался маленький шрам, по форме похожий на звездочку. Звезды взорвались, и осколок одной из них оставил след на моем теле. След иногда болел, и тогда я не могла найти себе места: казалось, что там, в ране, осталась пуля, и теперь она шевелится и упрямо ползет к сердцу. Глупость, конечно, пулю извлекли еще в больнице, рана просто заживала, а я – чересчур мнительное существо, так врач объяснил. В основном же шрам просто чесался. Неприятно, конечно, но пусть уж лучше чешется, чем болит. Когда он чесался, я еще находила в себе силы отвлечься от этого зуда, например, газеты почитать.

Новости того стоили. Вообще, газеты оставались моим единственным источником информации. Вежливые люди привыкли сами задавать вопросы, а мои игнорировали. Моя семья пребывала в глубоком трауре, я пробовала звонить домой, но, услышав мой голос, трубку попросту вешали. А просто сходить туда я не могла. Меня убедительно просили не покидать пока пределы квартиры, вроде бы я – важный свидетель, которого нужно охранять, правда, как я ни старалась, но ни одного охранника так и не увидела. Вот и получалось, что всю информацию я черпала из газет, а они старались вовсю.

Новость первая: школу закрыли, учителей арестовали и теперь старательно пытались выяснить, кто преступники, а кто – жертвы. Кое-где встречались осторожные намеки на нехорошие дела, творившиеся за серым забором, но пока официальной причиной закрытия интерната объявили финансовые махинации и жестокое обращение с детьми, тоже, кстати, не углубляясь в подробности. А вот сатанистам досталось: скандал гремел, разрастался и набирал обороты. Как же, наши «честные и неподкупные» политики, выступающие за «семейные ценности», проявили полную неспособность к делу, когда ситуация затронула их собственных детей – вот тебе и цветы жизни! Сто против одного, что те из чиновников, у кого детей не было, впервые в жизни обрадовались этому обстоятельству, уж очень впечатляюще смотрелись хорошо известные каждому жителю нашего городка фамилии рядом с фотографиями распятого на кресте паренька. Символично. На этом фоне как-то незаметно прошло известие об отставке начальника городской прокуратуры и еще пары-тройки столь же плоховато известных личностей. Оно и к лучшему.