Вечность продается со скидкой - Антон Леонтьев

– Красный – мой любимый цвет. – Рука грека очутилась на шее у Ирины. Она ощутила жар, исходящий от сухой ладони миллионера. – Разрешите, я поправлю застежку. Вот так. Нас ждут.

Ирина не ошиблась – среди гостей оказались американские звезды кино, которых она привыкла видеть на экране. Неужели это сама Элизабет Тейлор? Несколько друзей-греков, один знаменитый кутюрье, латиноамериканский диктатор. Компания подобралась разношерстная. Ирина вначале робела, затем справилась со страхом, а потом поверила Костандиллису: именно она хозяйка сегодняшнего вечера.

Грек был в ударе. Он рассыпал комплименты, шутил. Ирине понравился генерал-президент из Южной Америки, диктатор прибыл с тремя дамами и явно не знал, кому из них отдать предпочтение.

Ирина не знала и трети названий всех тех изумительных блюд, которые подавали молчаливые смуглокожие официанты. Костандиллис обладал поразительной способностью много пить и не пьянеть.

Наконец сгустились сумерки. Яхта отправилась в плавание. Ирина вышла на свежий воздух. Было зябко, все-таки чувствовалось, что стоит февраль. Костандиллис, возникший ниоткуда, накинул на ее плечи палантин из соболей.

– Это твой вечер, – прошептал он. Он впервые назвал ее на «ты». Его рука легла ей на талию. Значит, все завершится именно таким образом?

– Ирэн, у меня есть к тебе предложение, и ты от него не откажешься. Ты же знаешь, что мне неизвестно слово «нет». Стань моей женой.

Ей показалось, что она ослышалась. Ирина вдохнула полной грудью морской воздух. Значит, она нужна Георгиосу.

– Мне необходимо подумать, – произнесла она.

Грек рассмеялся гортанным смехом:

– Я уже все решил, дорогая. Мы поженимся через два месяца.

Той же ночью он овладел ею. Для своих семидесяти Костандиллис оказался настоящим ураганом.

– Ну хоть теперь ты скажешь «да»? – поинтересовался он утром следующего дня.

Георгиос – не сказочный принц, а скорее злой волшебник, который околдовал ее своими чарами. Но чем он хуже Мишеля?

– Да, – произнесла она.

– Я так и знал, – констатировал грек.

Мишель Дюбуа устроил жене скандал по полной программе. Едва Ирина возникла на пороге их дома, как он опрокинул на нее помои обвинений. Слова застряли у него в глотке, когда он заметил за ее спиной Георгиоса Костандиллиса.

– Господин Костандиллис, – пробормотал, покрываясь пятнами, Мишель. – Вы уж извините, мы не знали…

– Мне нужно с вами поговорить, – сказал барским тоном грек. Он видел тысячи подобных плебеев, которые в его присутствии робели и не могли вымолвить ни слова. – Он продал мне тебя, – сказал Костандиллис, вернувшись к Ирине. – Потребовалось пять минут и сто тысяч франков. Развод будет оформлен незамедлительно.

Ирина настояла на том, чтобы на счет сыновей Мишеля, к которым она успела привязаться, было положено по пятьдесят тысяч.

– Мне нужна именно такая женщина, как ты, – сказал ей грек. – Ты знаешь, что я не идеал. Но богатство – оно дает ни с чем не сравнимую власть. Такая женщина, как ты, не должна влачить жалкое существование рядом с придурком-мужем. Но не думай, что ты сумеешь обвести меня вокруг пальца…

Тут глаза грека блеснули яростным огнем. Ирина знала, что он безжалостен к конкурентам и уничтожает любого, кто противится его желаниям.

– Ты – только моя. Я имею право на любовниц, запомни это. Ты же – только на меня.

Раньше Ирина никому бы не позволила так говорить с собой, но маленький грек имел над ней необъяснимую силу.

Их свадьба состоялась в Афинах, по всем местным церемониям. Затем Костандиллис настоял на подписании брачного контракта.

– В случае моей смерти ты получишь не так много: пятьдесят миллионов долларов, кое-какую недвижимость и пару картин. Все остальное состояние разделят мои дети.

У Костандиллиса было три сына и две дочери – все старше Ирины. Именно им предстояло унаследовать огромную империю отца. Ирина и не претендовала на миллиарды. Да и Георгиос, несмотря на достаточно почтенный возраст, казалось, помолодел после свадьбы.

– Он тебя безумно любит, – сказала ей древняя гречанка, тетка Костандиллиса, которой было не меньше ста лет. – Я знала его еще мальчишкой, я сама принимала роды у его матери. Он – вихрь, а не человек. Опасайся его.

Газеты не могли упустить такую сенсацию – один из самых богатых людей планеты женится на русской эмигрантке. Все сочли, что Ирина – достойная пара. Вспомнили про ее дворянские корни. Зато в прессе не появилось ни единой строчки про ее бывшего французского мужа – постарался Костандиллис.

Их первая поездка была в Москву. Костандиллис в составе представительной делегации прибыл для заключения долгожданного контракта.

Ирина наконец-то могла повидаться с родителями и дочкой, которая уже пошла в первый класс. Георгиосу понравилась девочка.

– Я сделаю из нее настоящую светскую львицу. Ты возьмешь ее с собой.

Для него не существовало преград. Он моментально обрел друзей в советском руководстве – этому в немалой степени способствовали презенты, которые хитрый грек раздаривал направо и налево.

Его основная резиденция располагалась в Афинах. Трехэтажный особняк, полный шедевров эллинского искусства и модерновой техники. В подчинении Ирины оказалось около двух десятков слуг – горничных, садовников, поваров, шоферов, даже конюших, которые надзирали за породистыми арабскими скакунами Костандиллиса.

Среди служанок не было ни одной моложе тридцати пяти – Ирина, проявив характер, сама рассчитала симпатичных девушек. Костандиллис не занимался домашними делами, к услугам Ирины был неограниченный кредит в греческих банках.

Костандиллис не ограничивал ее в расходах – он хотел, чтобы его молодая супруга выглядела лучше всех. В его понимании это означало: самые дорогие платья, самые крупные бриллианты, знаменитые кутюрье.

Ирэн появлялась при королевском дворе. Молодой монарх Константин Второй сделал ей комплимент. Она задавала тон в Афинах. Георгиос не раз говорил ей, что гордится успехами супруги.

– Дорогая, мой бизнес во многом зависит от моей репутации. Ты моя жена, поэтому обязана быть лучше всех.

Ирэн не смотрела в сторону других мужчин, они ей не требовались. Костандиллис не стеснял себя рамками брака. Листая модные журналы, Ирэн узнавала новые сплетни – Георгиос соблазнил топ-модель, грек-мультимиллионер устроил на яхте нероновские оргии. Ирэн не доставляло удовольствия читать подобные статьи. Она помнила о пункте в брачном договоре – с ее стороны не могло быть никаких претензий. И никакой измены.

Так прошло почти четыре года. За это время в Греции сменилась власть – король попытался низвергнуть власть военной хунты, потерпел поражение и бежал за границу. Костандиллис принимал самое деятельное участие в политических интригах. Никто бы не сказал, что ему пошел восьмой десяток. Как всегда бодрый, энергичный, жаждущий новых прибылей, он находился в центре событий.