Мальтийский апельсин - Анна Данилова

Но все это в прошлом. Настоящее же преподнесло лишь подтверждение того, о чем они все только догадывались, несмотря на признание Сайгановой в убийстве. Шубин позвонил на днях и сообщил результаты экспертизы: хотя на пистолете, найденном в Бобровке, и не было обнаружено никаких отпечатков пальцев, баллисты определили, что пуля, извлеченная из головы Сайганова, была выпущена именно из этого оружия.

Документ был подшит к делу вместе с признанием самой убийцы в том, что из этого «маузера» был убит Дмитрий Сайганов. Адвокат Минкин собирал материал, часто встречаясь с Лерой, Таней, Гольцевым – словом, со всеми, кто мог бы подтвердить алиби своей подзащитной Сайгановой по поводу убийства Марины Рожковой.

Но и эта тема уже не волновала Леру. Она как будто успокоилась и на какое-то время почувствовала себя совершенно счастливой.

Так, пребывая в прекрасном настроении, она зашла в магазин женской одежды, где долго, с удовольствием выбирала бюстгальтеры. Остановив свой выбор на черном, она еще купила такие же миниатюрные кружевные трусики, пару носовых платков, белый шелковый шарф и вышла оттуда в состоянии какой-то непонятной эйфории. Ее путь лежал к большому фонтану на центральной площади. Было душно, в воздухе чувствовалось приближение грозы, и Лера вовремя успела занять один из пустующих в этот дневной час столиков открытого кафе, как хлынул дождь. Короткий, но сильный, с молнией и громом. А потом сразу же показалось солнце…

– Привет!

Она повернула голову и увидела его. Он словно возник из параллельного мира, который, она всегда считала, существует и называется мыслью. Оказывается, мысль может быть осязаемой, как вот этот мужчина в светлом костюме и изящных поблескивающих очках. А ведь она думала о нем, думала перед тем, как войти в это кафе. Неуловимая и быстрая мысль-видение: Марина входит в кафе, садится вот за этот же столик и заказывает себе пиво. Сколько раз Лера вот так же с Ольгой заходила в это кафе, сидела за этим столиком. Однажды к ней, к Ольге, подсел мужчина… Примерно так же, как это происходило и сейчас.

– Привет, – ответила она и улыбнулась совсем так же, как улыбалась она, Марина. – Ты еще здесь? Не уехал?

Она и не заметила, как обратилась к нему на «ты», как к человеку, сближение с которым произошло по независящим от нее обстоятельствам, помимо ее воли и желания. Так, к примеру, могут обращаться друг к другу люди, случайно встретившиеся после того, как им пришлось провести несколько часов в застрявшем лифте или заваленном снегом доме, в горящем самолете или на тонущем судне. Вот и сейчас она видела перед собой человека, с которым им всем, оставшимся в живых, пришлось пережить тяжелые минуты. И хотя многое указывало на то, что она видит перед собой убийцу, в это не хотелось верить, и Лера все еще продолжала улыбаться, хотя внутреннее зрение вовсю разукрашивало в кроваво-красные тона возникший в ее мозгу садовый домик и ее мертвую подругу…

– Нет еще…

– А как же работа?

Доктор Нечаев пожал плечами, как студент, заваливший сессию, но от этого не утративший хорошего настроения.

– Работа – не волк…

– Понятно… Это хорошо, когда такая работа… Я видела вас как-то с… настоящей Астровой. Приятная женщина…

Они обменялись осторожными взглядами, словно примериваясь друг к другу, прежде чем нанести первый удар.

– Я искал ее два года, – наконец произнес он и дрожащей рукой достал сигарету. Смял пустую пачку и швырнул прямо на пол. – Искал и нашел… Но эти два года были для меня настоящим адом…

Лера закрыла лицо руками, не в силах смотреть в глаза доктору. Ей казалось, что уже своим присутствием здесь, в этом кафе, и молчанием (надо бы вскочить, схватить его за руку и закричать: это он, он убил ее!) она становится соучастницей преступления.

– Чего вы ждете? Почему вы не пойдете и не расскажете Шубину о том, что это именно вы убили ее… Убили, зарезали… Конечно, – взвизгнула она вдруг истерично и даже подпрыгнула на стуле, – вы доктор, и кому, как не вам, знать, куда лучше вонзить нож… Мясник вы, а не доктор. И что она вам такого сделала? Как вы могли?

Вместо ответа доктор Нечаев подозвал официантку и заказал коньяк.

– Вот, выпейте, тогда вам будет легче выслушать меня, – сказал он после того, как коньяк был уже разлит, а девушка в белой блузке и синей юбке с манерами робота и дежурной улыбкой на веснушчатом личике отошла от стола.

– Но почему вы выбрали именно меня? Не лучше ли было позвонить Шубину или Корнилову? Неужели вы не видите, в каком я состоянии?

– Я увидел вас случайно, я целыми днями слоняюсь по городу, сижу в кафе и повторяю ее маршруты…

– Тогда расскажите, что она была за человек? Чем жила, о чем мечтала и что составляло смысл ее жизни, – ей вдруг захотелось узнать о своей погибшей подруге все. – Я прожила с ней рядом два года, но так ничего и не поняла.

– Но ведь вас же притягивало к ней, признайтесь? Притягивало, иначе вы бы и не познакомились. У нее была чудесная улыбка, которая просто привораживала людей… Когда я увидел ее в первый раз у брата в мастерской… Хотя нет, надо рассказать все с самого начала. У меня был брат Олег. Художник. Он подцепил Марину на Арбате, с этого-то все и началось. Они поселились вместе у него в мастерской, и я, зная о том, что он с кем-то там живет, не придал этому особого значения, у него и до нее было много женщин… Не придавал значения до тех самых пор, пока сам не увидел ее. Не мне вам рассказывать, как могла выглядеть Марина, когда она находилась в ударе. Заразительный смех, блестящие глаза, живописная, небрежная прическа, полуоткрытые губы… Ее блузка всегда была чуть расстегнута и приоткрывала нежное тело. Только увидев эту женщину, я понял брата, понял, почему он так изменился, так потускнел, повзрослел… Прежде это был повеса, бабник, легкомысленнейший из всех людей, которых я когда-либо знал, но художник от бога… Знаете, он был прекрасным рисовальщиком, и ему удавалось творить настоящие чудеса с капризной акварелью… Освоил он и масло, но все-таки больше всего всех приводили в восхищение его акварельные работы. Вы бы видели, сколько женских портретов он написал с нее, сколько интересных работ получилось с обнаженной натуры. Понимаете, встретились два похожих человека: он и она. У нее за плечами, как я понимаю, было бурное прошлое, куча любовников, приключения… У него – не меньше. Олега заклинило на этой женщине, он сильно изменился, стал худеть… И все из-за нее…

Лера решила его не перебивать. Подумаешь, похудел из-за любви. Все худеют. Она тоже сбросила три килограмма, когда начала встречаться с Сайгановым…

– Его беда заключалась в том, что он знал, что она не любит его и никогда не сможет полюбить. Она любила Каротина, понимаете?

– Понимаю…

– Они прожили с Олегом недолго, и она, как я понял, стала тяготиться его любовью. Возможно, она начала испытывать те же чувства, что и Каротин, уставший от ее любви. Каротин избил ее в ресторане, спровоцировав, по сути, разрыв, я узнал об этом от Олега… Марина же, в свою очередь, спровоцировала разрыв с Олегом, изменив ему… Оставалось только Олегу смертельно кого-нибудь ранить, чтобы уравновесить, унять собственную боль… Она бросила его сразу же, как выкачала из него деньги, он ведь распродавал тогда свои картины всем и каждому за бесценок, вместо того чтобы ждать стоящих клиентов, которыми занимался я…