Анжелика против террора - Владимир Гурвич

– Вы насытились? – спросил Мустафа Кемаль, заметив, что пыл, с которым его гости поглощают пищу, стал затухать.

– Да, – ответил за всех Мамонтов. Хотя они не распределяли роли в их совсем маленьком отряде, но, по-видимому, он решил принять на себя функции командира. Анжелика не возражала.

– Вы хотели бы что-то узнать?

– Да, и многое.

– Так узнавайте, – едва заметно усмехнулся Кемаль. – Пока есть такая возможность, ею надо пользоваться.

– Расскажите нам про обстановку в провинции?

Мамонтов не случайно задал ему такой вопрос. Кое-что, хотя далеко не все, они знали про этого человека. Он был вождем одного местного весьма влиятельного племени. Но никаких официальных постов не занимал. Но в провинции его слово значило едва ли не больше чем приказ губернатора. При этом он был известен тем, что занимал нейтральную позицию. В стране, где непрерывно шла война, где каждый воевал с каждым, он старался, насколько позволяла ситуация, находиться над схваткой, сохраняя вооруженный нейтралитет.

– Сначала скажите, как поживает мой друг Саид Аль Измирли? – спросил Мустафа Кемаль.

– У него все благополучно, он просил вам передать свои наиискренейшие пожелания здоровья и процветания, – впервые заговорила в этой комнате Анжелика.

Тот одарил ее внимательным взглядом.

– Я очень рад, что у него все хорошо. Если вам доведется, то и вы передайте мою благодарность и мои пожелания самого лучшего, что есть в жизни.

Надеюсь, что передавать пожелания все же не доведется, подумала Анжелика.

– Значит, вас интересует положение в провинции? – переспросил Мустафа Кемаль.

– Очень интересует, – подтвердил Мамонтов. – Насколько нам известно, она находится на особом положении.

– Думаю, что вы правы, – довольно улыбнулся хозяин дома. – Провинция действительно находится на особом положении. На Севере власть – это президент и правительство. Там же американцы. А у нас нет ни тех, ни других.

– А губернатор? – спросила Анжелика.

Кемаль недовольно посмотрел на нее. И она поняла, чем вызвано недовольство, так как допустила непростительный промах, она, женщин, позволила себе его перебить.

– Да, губернатор сидит своем красивом дворце. Но его власть ограничивается пределами этого здания. Мы стараемся никого сюда не пускать, ни тех, кто приходит с севера, ни тех, кто спускается с гор. Те и другие нам одинаково опасны и не нужны.

– Получается? – поинтересовался Мамонтов.

– Мы делаем все, что возможно. Но это не просто, границы открыты, их постоянно никто не стережет. А желающих прийти к нам много. Но мы стараемся чужаков не пускать, а в своих делах разбираться сами. Кто лучше знает их, чем те, кто живет на этой земле.

– Это совершенно справедливо, – согласился Мамонтов, – крайне мудрая позиция. Но, наверное, нелегко сохранять от посягательств свой суверенитет.

– Не легко, – подтвердил Мустафа Кемаль. – И попытки заставить нас подчинить себе делались несколько раз. Но спасибо Аллаху, у нас хватает и сил и средств, чтобы их отразить. Вы видите, что я сижу перед вами, повсюду вокруг мои люди. Как мои гости, вы можете чувствовать себя в безопасности.

– Мы крайне вам за это благодарны. Мы ценим ваше гостеприимство. Но мы приехали сюда не за спокойствием.

– Что же вас привело в наши края?

– Мы хотим найти одного человека. Его зовут Хасан Аль-Мусави. Вот его фотография.

Мамонтов протянул фотографию хозяину дома. Тот внимательно ее посмотрел, затем отрицательно покачал головой.

– Такого человека я тут не видел.

– Но по нашим сведениям он находится именно в ваших владениях.

– Местность у нас гористая, много труднодоступных районов. Там скрываются разные люди. Не исключено, что и ваш Хасан находится там.

– Как же нам его найти?

– Чтобы найти, надо искать. Другого пути нет. Я скажу своим людям, чтобы они пораспрашивали о нем. Но если он прячется, обнаружить его будет не легко. Впрочем, на все воля Аллаха.

Мустафа Кемель встал, давая тем самым понять, что аудиенция закончилась.

– У вас был трудный путь, и вы устали с дороги. Самое время отдохнуть. Я распорядился вас устроить. А завтра мы еще обсудим наши дела. – Он вдруг внимательно посмотрел сперва на Анжелику, потом на Мамонтова. – Вы не женаты, – уверенно произнес он, – а у нас не принято не женатых мужчин и женщин селить вместе. Вы будете жить в разных местах.

Это известие не обрадовало ни Анжелику, ни Мамонтову, но они постарались сделать вид, что спокойно относятся к этой вынужденной разлуке. Впрочем, это действительно было так, они слишком устали, чтобы думать о чем-то еще, кроме сна.

Какая-то женщина провела Анжелику в ее покои. Они представляли из себя небольшую, увешанную коврами комнату. Кровати не было, постель была сооружена тоже на ковре. Она с горечью подумала о том, что с какой бы радостью погрузилась бы сейчас в теплую ванную. Но о таком счастье только можно мечтать, даже трудно себе представить, когда это замечательное событие может теперь произойти. Интересно, во всем городе есть ли хотя бы один кран с теплой водой? Вряд ли. И куда занесла ее судьба, такое ощущение, что не только в отдаленные края, но еще и на несколько сот лет назад в прошлое, в совсем в другую эпоху. Эх, сидела бы она сейчас дома рядом с Игорем и со своими сорванцами. Какое ей, в сущности, дело до всех этих террористов, вождей полудиких, никому не подчиняющихся племен. Ей давно пора успокоиться, угомонить свой зуд к приключениям, иначе однажды она сгинет в этих диких местах, да еще никто не найдет ее прекрасного тела, которым восхищались столько мужчин. И не один человек в мире, не узнает, как нашла она свой конец. А память о ней быстро сотрется. Вот и все, что она добьется таким своим поведением. Так стоит ради этого рисковать своей жизнью?

Анжелика не сомневалась, что заснет, как только ее голова ощутит к себе прикосновение подушки. Но время шло, а сон почему-то не шел. Нависшая над ней опасность отгоняла его от ее сознания, а сомнения не давали успокоиться, требуя от нее ответов, которых она не знала.

Внезапно послышался шум, дверь отворилась, и Анжелика увидела приближающийся силуэт мужчины. Она приготовилась к отпору, но вдруг узнала Мамонтова.

– Ты меня так напугал, – сказала она. – Как ты ко мне пробрался?

– Я запомнил дорогу, а нас разделяет всего каких-то пятьдесят метров. Я соскучился по тебе.

– Я – тоже. – Анжелика обрадовалась ему, она с некоторых пор обнаружила, что когда Мамонтов находился рядом, чувство неуверенности покидало ее, а как только он уходил, возвращалось. Она обняла его, дремавшее желание мгновенно пробудилось. Она сама увлекала его в постель.

Они лежали, обнявшись, до конца опустошив резервуар энергии страсти.