В лабиринте страстей - Владимир Гурвич

Туров усадил Анжелику в кресло, а сам сел напротив. Кажется, ему даже не приходила в голову мысль о том, чтобы предложить гостье чай, кофе или вино. Не говоря уж об ужине. У нее же урчало в желудке, из-за нехватки времени она пообедала кое-как. И главное желание, которое ею владело, – это как следует поесть. Но Туров был слишком далек от такой прозы жизни. Им владело одно желание: петь ей дифирамбы. Как бы остановить его, прикидывала Анжелика.

– Когда я вас увидел, что в первые минуты даже не понял, как вы прекрасны! Помните, я даже отвернулся. И только через несколько мгновения понял, что передо мной стоит настоящая фея.

– Вы преувеличиваете, – попыталась остановить этот поток Анжелика. Но лишь вызвало еще больший.

– Нет! – решительно произнес Туров. – Вы божественно прекрасны, вы богиня, сошедшая к нам, на грешную землю. Я не понимаю, как вы на ней можете жить. Здесь же только грязь и мерзость, эта планета не для вас. Вы должны улететь с нее как можно дальше.

Анжелика почувствовала раздражение. Эти выспоренные извержения слов казались ей бессмысленной потерей времени. И сейчас она обдумывала, как бы спустить Турова с небес на землю. Ее не покидало ощущение, что подобными приемами он пытается огородить себя от реальной действительности, с которой никак не мог найти общего языка.

– Владимир Георгиевич, – сказала Анжелика, – я ценю ваше отношение ко мне. Не скрою, что мне оно льстит. Но поверьте, я обычная земная женщина, даже если и очень красивая. Но таким образом меня не завоюешь. Мне интересны не возвышенные, но бессодержательные словоизлияния, а конкретная жизнь во всех ее проявлениях. В том числе и не самых лучших. Но куда же от них денешься.

Кажется, этот небольшой спич вернул Турова к чувству реальности. По крайней мере, он уже смотрел на нее по-другому. И снова ей показалось, что в его глазах нашла приют нечеловеческая тоска.

– Что же мне делать, я не знаю? – произнес он.

– А ничего особенного делать и не надо. Давайте просто поговорим о самом простом. Например, о работе. Вам разве не хочется знать, чем вы занимаетесь. Мне, например, хочется.

– В самом деле, давайте поговорим. Где вы работаете?

– В банке.

– Вот как! – встрепенулся Туров. – Какое любопытное совпадение. Я тоже когда-то работал в банке.

– Почему же вы ушли?

– Я ушел? – удивленно посмотрел он на нее. – Нет, я не уходил. Это другие сделали так, что я ушел. Навсегда.

– Что-то случилось? Может, вы мне расскажите?

– А зачем? Что это изменит?

– Мне хочется знать о вас как можно больше. Вспомните, я о вас почти ничего не знаю.

Туров не без удивления посмотрел на Анжелику, судя по всему, он, в самом деле, забыл об этом обстоятельстве.

– Да, я вам расскажу. Все считали, что я подавал большие надежды, а некоторые даже предрекали мне карьеру финансового гения. Поэтому я оказался среди тех, кого отобрали для стажировки за границей. Так я попал в банк «Чейз Интернейшн», где заправлял всем некто Оливер Кроули.

Анжелика вздрогнула, во второй раз она слышала имя этого человека. Кажется, Туров уловил ее реакцию, но ничего не сказал.

– Сначала он мне понравился, я даже был от него в восторге. Милее человека я не встречал. Да и банкир он был от Бога. Правда, потом я стал замечать некоторые странности в его поведении, он как-то непонятно мне улыбался, хлопал по колену, гладил по плечу. А однажды, когда мы остались одни, он предложил мне вступить с ним в связь. Я наотрез отказался, я никогда не испытывал никаких гомосексуальных наклонностей. Он спокойно принял мой отказ, и я быстро забыл об этом досадном эпизоде. Но я совсем не знал этого человека. А он затаил зло и с тех пор стал ждать и готовить минуту мести.

Туров замолчал, словно не зная, стоит ли продолжать рассказ. И Анжелика испугалась, что он остановится на самом интересным.

– Продолжайте, я вас очень внимательно слушаю, – попросила Анжелика.

– Я был новичком в финансовых кругах Англии и очень много не знал. И вот однажды Кроули вызвал меня к себе и поручил заниматься весьма солидным клиентом. Он хотел сыграть на бирже, рискнув весьма крупной суммой. Но ему нужны были срочно деньги, и другого пути раздобыть их он не видел. Я должен был бы удивиться и насторожиться, что именно мне поручили выполнить столь ответственное задание. За него могли только взяться опытные специалисты. Но я был самонадеян и полагал, что все вокруг видят, какой я незаурядный финансист. И я был в восторге от поручения…

Туров вновь замолчал.

– Что же произошло дальше? – осторожно спросила Анжелика.

– Что произошло дальше? – Голос Турова наполнился горечью. – Оливер Кроули дал мне несколько важных советов, как следует действовать. В том числе поделился инсайдерской информацией, которая должна была оказать большое влияние на фондовый рынок. Видели бы вы, как он мастерски меня обманул. Проверил, не подслушивают ли кто-то за дверью, закрыл кабинет на ключ, подозвал меня к себе и шепотом стал говорить. Сведения были в самом деле крайне полезные, используя их можно было получить огромный навар. У меня и мысли не возникло, что меня подставляют. И все последующие дни я жил в предвкушение огромной удачи. Разумеется. я стал действовать в соответствии с полученными инструкциям, по ходу дополняя их собственной импровизацией. Поверьте, я сделал все по высшему классу. И вот когда я готовился к великому триумфу, все случилось с точностью до наоборот. Произошли события прямо противоположного свойства, и я, вернее мой клиент проигрался в пух и прах.

Разразился скандал. Вы даже не можете себе представить, какой грандиозный вышел скандал. Он был усилен тем, что глядя на меня, и еще ряд игроков действовали схожим образом. Таким образом, я формально оказался повинен в настоящем биржевом обвале, из-за меня многие люди потеряли огромные деньги. Появились статьи, в которых меня сравнивали в величайшими аферистами мира. Потом я случайно узнал, что, по крайней мере, часть из них были заказаны Кроули. Это страшный человек, умный, мелкий и невероятно мстительный. Никогда не встречайтесь с ним, Анжелика.

А вот с этим как раз я не могу согласиться, подумала она, теперь ясно, что как раз с ним мне придется встретиться.

– Я был опозорен. Разумеется, меня тут же выставили из банка. На мне было клеймо, я больше никогда не мог работать в финансовой сфере, для работы в которой я был призван на эту землю. Я больше был никому не нужен. Как вам моя история?

– Печальная, – с искреннем сочувствием проговорила Анжелика. – Но ведь вы же работаете сейчас в этой области.

Туров бросил на нее странный взгляд.

– Да, – криво усмехнулся он, – мне повезло. Хотя иногда приходишь к мысли, что некоторые везения хуже любого несчастия. Если бы вы знали, какие идеи возникают тут, какие великолепные комбинации проворачиваю я мысленно. Но ничего из этого я не в состоянии реализовать, никто даже не желает разговаривать со мной. И пусть, им же хуже! – вдруг громко воскликнул Туров.