Мориарти - Энтони Горовиц

Дверь открыл Гарольд Абернетти — высокий, неторопливый, сутулый, морщинистый, седовласый. С виду лет шестидесяти, в моём мозгу, признаюсь честно, возник образ гробовщика. Выражение лица, безусловно, было траурным, а сюртук — тусклым и потёртым.

— Инспектор Джонс! — воскликнул он, узнав нашего спутника. — Есть новости? Рад вас видеть. А кто эти господа?

— Это мистер Шерлок Холмс, известный детектив, — представил Джонс. — И его спутник, доктор Ватсон.

— Мистер Холмс! Конечно, я о вас слышал. Откровенно говоря, сэр, я удивлён, что вы проявили интерес к такому пустяковому делу.

— Смерть человека — не пустяк, — возразил Холмс.

— Разумеется, я имел в виду кражу статуэток. Да, сморозил глупость. Прошу вас, заходите.

Дом по размерам совпадал с домом миссис Вебстер, но был какой-то неприветливый, унылый. Он был обитаем, но оставлял впечатление заброшенного. Миссис Абернетти ждала нас в гостиной. Очень маленькая, почти утопавшая в кресле, она то и дело подносила к глазам платок и всё ещё не пришла в себя от потрясения.

— Жуткая история, мистер Холмс, — заговорил Абернетти. — Я уже всё рассказал инспектору, но, разумеется, готов всячески вам помочь.

— Это я во всём виновата, — вступила миссис Абернетти со всхлипом. — Гарольд застрелил этого молодого человека из-за меня.

— Меня разбудила жена, — продолжал Абернетти. — Услышала, что кто-то ломает дверь и послала меня вниз посмотреть. Я прихватил револьвер, хотя стрелять у меня и в мыслях не было. Но пришелец увидел меня и кинулся на меня… и даже тогда я не понимал, что делаю. Я нажал на курок и увидел, как он упал, только успел подумать — хоть бы я его ранил, но не лишил жизни.

— Что вы сделали, когда он упал?

— Поспешил к жене, успокоить, мол я цел и невредим. Потом оделся. Хотел было найти полицейского, но тут заметил сумку, которую молодой человек принёс с собой… Я, конечно, понял, что это улика и трогать её не надо, но я просто заглянул внутрь. Ну и увидел три фарфоровые фигурки, одну возле другой. Одна наша, я сразу её узнал. Я купил её для жены на память о золотом юбилее, и увидел, что на обычном месте на буфете её нет. Можете себе представить, как я был поражён, найдя ещё две точно такие же, но потом вспомнил: одну видел в гостиной у миссис Вебстер.

— Она стояла на фортепиано, — вставила миссис Абернетти.

— Я понял, что, возможно, ограбили не только нас, так оно и оказалось, когда инспектор Джонс начал своё расследование.

— Мой муж не виноват. Ничего плохого он не сделал. Ни в кого стрелять он не собирался.

— Не тревожьтесь, миссис Абернетти, — успокоил её Холмс. — Я уже говорил с вашей соседкой, миссис Вебстер. Она о вас очень высокого мнения.

— Она хороший человек, — сказал Абернетти. — Никак не оправится после смерти мужа в августе. Все мы не молодеем. Так что уход неизбежен.

— Она рассказала нам о Матильде Бриггс.

Абернетти кивнул.

— Значит, вы знаете, как многим мы ей обязаны. Мы работали у миссис Бриггс много лет. Эмилия, — он повернулся к жене, — выхаживала её во время долгой болезни, и из благодарности, при том, что семьи у неё не было, она оставила нам этот дом в своём завещании.

— Я понял, что у неё был племянник.

— Да, старшина 92-го Хайлендского полка. Погиб в битве у Кандагара на юге Афганистана.

— Наверное, это был для неё тяжёлый удар.

— Конечно, она была опечалена. Но близости между ними никогда не было.

— А остальные деньги?

— Передала местной церкви, в помощь беднякам, — пояснила миссис Абернетти. — Миссис Бриггс была человеком глубоко религиозным, состояла в нескольких обществах: «Королевском обществе матерей-благотворительниц», «Обществе воздержания», «Обществе по спасению молодых женщин» и многих других.

Холмс кивнул и поднялся, давая понять, что вопросов больше нет. Это показалось мне странным, к тому же он не стал осматривать заднюю дверь и садик… Впрочем, он ведь сразу сказал, что много от этой встречи не ждёт. Но, уходя, он всё-таки повернулся к пожилой паре.

— Последний вопрос, — обратился он к ним. — Где ваши соседи, биржевой клерк и его семейство?

— В Торки, — ответила миссис Абернетти. — Навещают матушку мистера Данстейбла.

Холмс улыбнулся.

— Миссис Абернетти, вы сказали мне ровно то, что я хотел услышать, именно этого ответа я от вас и ждал. Желаю вам всего наилучшего, счастливо оставаться.

Мы пошли вниз по холму в полном молчании, но вскоре сотрудник Скотленд-Ярда не выдержал, видимо, сдали нервы.

— Вы разгадали эту загадку, мистер Холмс? — выпалил он. — Три статуэтки, не представляющие никакой ценности, похищены из трёх соседних домов. Какова цель такой кражи? По-моему, вы задали те же вопросы, что задавал и я, увидели всё то же, что я уже принял к сведению. Боюсь, я только отнял у вас время, позвав сюда.

— Вовсе нет, инспектор Джонс. Мне нужно кое-что уточнить, но в целом дело представляется ясным. Загляните ко мне завтра с утра на Бейкер-стрит? Десять часов вас устроит?

— Обязательно буду.

— Тогда на время расстанемся. Ватсон, прогуляемся до станции? Тут такой свежий воздух. Всех благ, инспектор Джонс. Случай, действительно, необычный, спасибо, что привлекли к нему моё внимание.

Больше Холмс ничего не сказал, и Джонс вернулся к ожидавшей его коляске, совершенно сбитый с толку. Сам я тоже чувствовал себя достаточно глупо, но прекрасно знал: задавать вопросы раньше времени не надо. Значит, придётся дать своим пациентам передышку третий день подряд — разве можно пропустить разгадку такой изящной головоломки, какую представляли собой три монархини?

Наутро ровно в десять часов я вернулся на Бейкер-стрит и столкнулся в дверях с инспектором Джонсом. Мы вместе поднялись по ступеням, и нас в своём халате встретил Холмс, как раз доевший завтрак.

— Итак, инспектор Джонс, — начал он, завидев нас, — нам известно имя покойного. Это Майкл Сноуден. Три дня назад он был освобождён из Пентонвильской тюрьмы.

— За что он сидел?

— Шантаж, избиение, грабёж… боюсь, что жизнь мистера Сноудена была столь же беспутной, сколь и короткой. По крайней мере, до убийства он не дошёл. И на том спасибо.

— Но зачем такого человека принесло в Хэмуорт-Хилл?

— Он пришёл забрать то, что принадлежало ему на законных основаниях.

— Три фарфоровые фигурки?

Холмс улыбнулся, раскурил трубку, выбросил спичку в корзину для мусора.

— Он пришёл, чтобы потребовать дом, который ему оставила его тётушка, миссис Бриггс.

— Вы хотите сказать, что это был её племянник? Но, мистер Холмс, откуда вы это можете знать? — воскликнул инспектор.