Поцелуй скорпиона - Анна Михалева

— Какого черта! — выдохнул ему в лицо Гриша и злобно посмотрел на парня.

Тот моргнул и открыл рот.

— Лучше молчи… — Вульф отпустил его и взгромоздился на высокий табурет. Довольно проворно для своей комплекции.

— Итак? — вопросил бармен, когда его собеседник перевел дух.

— Ты еще спрашиваешь?! — мгновенно взъярился Гриша. — Планы меняются, вот что! — Он закатил глаза и неожиданно мечтательно вздохнул: — Как бы я хотел, чтобы на месте той девицы оказалась Лера!

— Ну хватит уже, — смутился бармен, — ну, перепутали ребята, с кем не бывает.

— «Перепутали», — передразнил его Вульф. — Спутать Леру с какой-то дешевкой! Кстати, сегодня она была абсолютной блондинкой. Как ей это удалось, так ловко сменить цвет волос? Нужно было точнее выяснять у того урода, кого он застрелил!

Бармен опустил глаза и принялся усердно натирать полированную стойку тряпочкой.

— Эй, парень, — позвал его приютившийся на другом табурете посетитель, до этого тупо перемещавший мутный взгляд с одного пустого стакана на другой. — Налей мне еще той же дряни, которую я только что заглотал.

— Отвяжись ты! — крикнул ему Гриша.

— Не понял! — Тот соскользнул с табурета и с неожиданной резвостью оказался рядом с Вульфом. — Повтори!

Гриша толкнул его в плечо. Посетитель качнулся назад. Бармен поймал его за рукав одной рукой. Другой схватил за волосы и с силой ударил лбом о полированную стойку. Посетитель молча повалился на пол.

Гриша проследил за траекторией тела, пока оно мирно не расположилось под его ногами, потом перевел взгляд на бармена. Тот с невозмутимым видом снова протирал тряпкой стойку.

— Надо что-то делать, — тихо проговорил Гриша, — нервы совсем ни к черту.

— Может, все-таки сходить в гости к Лере? Этот козел Миша ее не добил, так, может, у нас получится.

— Знаешь, это, пожалуй, мысль. Я выяснил, где она теперь обитает, только никому ни слова. И вот еще что, подожди пока. Ни шагу без меня! — отчеканил Гриша с не свойственным ему напором в голосе, потом погрустнел, положил пухлую руку на плечо бармену. — Замотался я… Ладно. Пойду отолью.

Он вяло сполз с табурета и направился в туалет.

Точно в тот момент, когда за ним захлопнулась дверь с табличкой «М», широко отворилась другая — входная. В ее проеме появились два дородных амбала. Детины с квадратными головами, посаженными прямо на плечи шириной не меньше полутора метров. Они протиснулись внутрь и застыли на пороге. За ними в бар вошел Миша, казавшийся хилым пятиклассником по сравнению с теми первыми. Он спрыгнул к стойке через две ступеньки и быстро огляделся. Покосившись на все еще валявшегося на полу посетителя, неосторожно попросившего добавочной порции выпивки, Миша, видимо, не нашел ничего подозрительного. Он кивнул амбалам у двери, те тоже кивнули, в свою очередь, кому-то на улице. Наконец в помещение ввалился главный — Лев Бодров. Он хмуро уставился на бармена, который с равнодушным видом снова принялся натирать стойку.

Тело, лежавшее до этого безмолвно, вдруг зашевелилось, нарушив напряженную паузу, и поползло к стене. Миша пнул его ногой в живот. Посетитель охнул и упал ниц.

— Вообще-то это мой клиент, — равнодушно заметил бармен, не прерывая своего занятия.

— Где Вульф?! — Миша схватил его за руку и, выдернув из нее тряпку, с силой отбросил ее в сторону.

— Не здесь, — бармен покраснел, но воли эмоциям не дал. — А что вас так раздражает?

— Не твое дело!

— Ладно, — согласился бармен.

Бодров медленно спустился к стойке и тронул Мишу за руку:

— Отпусти парня.

Тот послушно отошел в сторону.

В воздухе опять повисла пауза.

— Я просто хотел сказать… — нерешительно начал Миша.

— Разговор окончен, — грубо прервал его Лев, не оборачиваясь. Он смотрел на бармена, уперев в него зрачки своих немигающих, водянистых глаз.

Тот усмехнулся и, достав из-под стойки другую тряпку, принялся снова наводить полировку.

Брови Льва недоуменно поползли вверх. Он усмехнулся:

— Это что, какая-то разновидность секса, что ли?

— Что вы имеете в виду?

— Ты водишь тряпкой туда-сюда… Черт, это завораживает. — Бодров широко улыбнулся.

— Нет, просто оттачиваю движения, — бармен смутился, отложил тряпку в сторону, облокотился на стойку локтями и застенчиво посмотрел на Льва.

— У тебя это так здорово получается, — деланно восхитился тот. — Значит, где Вульф, ты не знаешь?

Парень отрицательно помотал головой.

Бодров оглянулся, задержал взгляд на полутьме обеденного зала и равнодушно заметил:

— Хорошо, что мало посетителей.

— Можете забить меня до смерти, Гриша все равно не возникнет тут только потому, что вы лупите бармена, который работает в заведении его дяди.

— Ну что ты! Никто не собирается тебя бить. Просто дай знать, когда Вульф появится. — Лев порылся в кармане плаща, достал кошелек, раскрыл его, выудил оттуда пятидесятидолларовую купюру и положил ее на стойку перед барменом.

Тот молча перевел взгляд с купюры на Бодрова.

Лев вздохнул и выложил перед ним еще пятьдесят долларов. Бармен усмехнулся, кивнул и сгреб деньги.

— Вот и славно. — Бодров сунул кошелек в карман. — Где у тебя туалет?

— Там, — бармен вяло махнул рукой в нужном направлении.

— Можно им воспользоваться?

— Это не стоит ста баксов.

— Шутник. — Лев шагнул к коридорчику.

Миша рыпнулся было за ним, но он обернулся, будто бы ожидал этого, и гневно обратился к нему:

— Стой, где стоишь! А то подумают еще, что у нас с тобой свидание.

С этими словами он завернул за угол, прошел по узкому коридорчику, открыл дверь и втиснулся в мужской туалет. Лев подошел к писсуару, кряхтя, расстегнул ширинку. За его спиной скрипнула дверь кабинки. Он повернулся, и рот его раскрылся от удивления. На него с таким же открытым ртом пялился Вульф. Он застыл шагах в пяти от своего бывшего шефа, не в силах пошевелиться.

— Так, — одними губами проговорил Лев и отпустил штаны. Те упали на пол, оголив до неприличия толстые ноги и белый свисающий до середины бедер живот.

Изо рта Гриши вытекла капля прозрачной слюны и, скатившись по нижней губе, затерялась в щетине бородки.

Они стояли друг против друга с минуту. Первым опомнился Бодров. Он вяло зашевелился и полез в карман плаща. Увидев это, Вульф выхватил из-за пояса пистолет и нацелил его на противника.

К этому моменту Лев уже успел наставить на него дуло своего револьвера. Руки у обоих лихорадочно тряслись.