Однажды летом - Карен Робардс

— Поищи в карманах, — повторил он, когда она села рядом.

— Мне неловко, — запротестовала Рейчел и тут же рассмеялась.

Первый карман, куда она залезла, оказался пустым, но во втором лежала маленькая завернутая в бумагу коробочка. Выудив ее из кармана, Рейчел долго любовалась коробочкой, положив к себе на ладонь. В серебристой фольге, перевязанная белыми ленточками, она была совершенна бесподобна. Рейчел взглянула на Джонни:

— Какая прелесть.

— Открой.

Она уловила некоторую напряженность в его голосе, и сердце учащенно забилось, когда она сняла шелковые ленточки и начала разворачивать бумагу. Рейчел уже почти не сомневалась в отношении содержимого коробочки, но все равно волновалась. Она слишком боялась разочарований.

Под фольгой оказался ярко-красный картонный футляр — простой, прямоугольной формы, без каких-либо излишеств. Внутри его притаилась крохотная шкатулочка, в которых обычно продают ювелирные украшения.

Дрожащими руками Рейчел открыла крышку.

Чудный бриллиант, весом не менее полкарата, оправленный в белое золото, смотрел на нее с бархатной подушечки.

— Джонни! Где ты достал деньги?

— Это все, что ты можешь сказать? Не украл, если тебя волнует именно это. Железнодорожная компания предложила Сью Энн, Баку и мне семьдесят пять тысяч долларов в качестве компенсации за смерть отца. Брат и сестра согласились, так что мне пришлось взять свою долю. — В глазах его заплясали озорные огоньки, когда он кивнул на кольцо. — В этой коробочке одна пятнадцатая моей доли.

— Ты с ума сошел! Но оно такое красивое!

— Может, ты все-таки рассмотришь его повнимательнее?

Его настойчивость удивила Рейчел, но она все же присмотрелась к кольцу. Тончайшей белой ленточкой к нему была прикреплена крохотная открытка. Надпись на ней сделана рукой Джонни. Наклонив коробочку, Рейчел прочитала: «Выйдешь за меня замуж?»

Она подняла взгляд на Джонни, в глазах которого увидела трогательную смесь нежности и тревоги.

— Ну? — произнес он в ответ на ее молчание. Рейчел достала кольцо из коробочки, надела его на безымянный палец левой руки и обняла Джонни.

— Может быть. — Она поцеловала его в губы.

— Может быть? — Джонни, казалось, был обескуражен таким ответом, но, поскольку в этот момент он возвращал ей страстный поцелуи, Рейчел не могла сказать наверняка.

— Неужели ты думаешь, что тебе удастся ограничиться этой запиской? Если ты хочешь, чтобы я вышла за тебя замуж, будь любезен сделать мне предложение, как положено.

Джонни застонал.

— Я должен был принести цветы. Так я и знал.

Рейчел ущипнула его за плечо.

— Хватит шуток. Я говорю серьезно.

Он схватил ее за плечи и чуть отстранил от себя, так, чтобы видеть лицо Рейчел. Она сидела у него на коленях, и ее широкая юбка расстилалась по полу, как лепестки нарцисса. Рейчел уловила раздражение в его взгляде.

— Я тоже, — проговорил он.

— Итак?..

Он вздохнул.

— Хорошо-хорошо. Рейчел, ты выйдешь за меня замуж?

— Нет.

— Нет!

— Попробуй еще раз. Первое предложение прозвучало неубедительно.

— О Боже. Может, мне пасть на одно колено?

— Было бы замечательно.

— Ты шутишь?

Рейчел покачала головой. Мгновение он в упор смотрел на нее. Потом плутовская улыбка побежденного заиграла на его губах, он встал на одно колено и взял ее руку в свою.

— Рейчел, ты выйдешь за меня замуж?

— Уже лучше, но опять чего-то не хватает.

— Черт возьми, Рейчел! — Джонни свирепо взглянул на нее — совсем не так, как подобает жениху. Пальцы, державшие ее руку, сомкнулись в мертвой хватке.

Она устремила на него ясный и прямой взгляд.

— Джонни, ты любишь меня?

Он посмотрел ей в глаза, и взгляд его потеплел, хотя от Рейчел не ускользнуло, как напряглись его скулы, словно налившись свинцом. Было совершенно очевидно, что ее вопрос смутил его.

— Конечно. Само собой разумеется, раз мужчина делает тебе предложение.

Рейчел покачала головой:

— Я не хочу ничего само собой разумеющегося. Надеюсь, это последнее в моей жизни предложение руки и сердца, поэтому мне хочется, чтобы оно было сделано красиво. Если ты любишь меня, скажи. Скажи, ради всего святого.

— Рейчел… — начал мужчина, и в голосе его зазвучали нотки плохо скрываемой ярости. Судя по тому, как он прищурился и задумчиво смотрел на нее, Джонни тщательно взвешивал все, что собирался сказать. Потом, к удивлению и восторгу Рейчел, поднес ее руку к своему сердцу. Сейчас он был похож на сурового юношу, приготовившегося произносить торжественную клятву верности.

— Джонни?

— Тише. Разве ты не видишь, что я намерен обнажить душу? — Он нахмурился, повергнув ее в смущенное молчание, и, набрав в грудь побольше воздуха, начал:

Любовь, как роза, роза красная, цветет в моем саду.

Любовь моя — как песенка, с которой в путь иду.

Сильнее красоты твоей моя любовь одна.

Она с тобой, пока моря не высохнут до дна.

Низкий глубокий голос Джонни придавал стихотворению какую-то особую проникновенность, и у Рейчел дрогнуло сердце. Джонни уже не казался ей суровым школьником, читающим из-под палки, это был мужчина — сильный, окрыленный любовью, в которой сейчас признавался. Рейчел поймала взгляд дымчатых глаз, и то, что она прочла в них, растрогало ее до слез. Ее пальцы крепче впились в его ладонь, в то время как он продолжал негромким голосом:

Не высохнут моря, мой друг,

Не рушится гранит, не остановится песок.

А он, как жизнь, бежит…

Будь счастлива, моя любовь,

Прощай и не грусти.

Вернусь к тебе, хоть целый свет

Пришлось бы мне пройти!

После того как прозвучали последние строки, какое-то мгновение оба молчали. Рейчел заглянула в глаза Джонни и подумала, что вот сейчас и увидела его душу — чистую, добрую и ясную. В глазах его стояли слезы, и она все боялась, что они вот-вот прольются. В этот неподходящий момент Джонни вдруг ухмыльнулся:

— Похоже, Роберт Бернс был тот еще бабник.

— Джонни Харрис! — Шокированная его наглостью, Рейчел мигом очнулась от сентиментальной задумчивости и с силой отпихнула его. Он не упал на спину, как она рассчитывала, а уцепился за нее и увлек за собой.

— Пусти меня!

— Господи, Рейчел, я же пошутил! Я не то хотел сказать!

— Такое чудное стихотворение, я чуть не плакала, а ты, оказывается, шутить изволил! Да я убить тебя готова! Я сказала: пусти меня!