Мозаика чисел - Михаил Март

Первый посетитель не заставил себя ждать. Для Визгунова визит представителя страховой компании Стебликова не стал сюрпризом. Скорее, наоборот. Он его ждал.

Ираклий Давидович всегда был предсказуем в своих действиях, но только о чем он думал и какие делал выводы, никто не знал, если он сам не хотел с ними делиться с партнерами и собеседниками.

– Рад вашему успеху, Андрей Борисыч. Слышал, будто вас собираются вернуть в ряды нашей доблестной милиции и вручить вам погоны.

– Я тоже слышал. Ушел, как вы заметили, из милиции, а вернусь в полицию. Но не в Москве, а где-то в другом месте. Мне без разницы.

– У нас с вами договор. По контракту я должен вам два с половиной миллиона долларов. Но все деньги сгорели, а в уцелевшем мешке лежало только два миллиона. Как же нам быть? Я не хочу оспаривать наш договор. Я хочу выслушать ваш совет. Преступников вы разоблачили, некий Ашкинази дает показания. Вы виртуоз! Снимаю шляпу.

– Самое лучшее, что вы сделали, это пришли ко мне за советом. Вас постигла неудача. Доказать причастность Гольдберга и Житинского к ограблению вы не можете. О жене Житинского даже упоминать запрещено. Вам придется выплатить страховку банку. И тут уж ничего не поделаешь.

– Это я знаю и без вашего совета. По разнарядке сверху мы не можем упоминать банк и подвергать сомнению честность работников компании «Колос». Есть грабители, и на них надо все валить. Даже если я и уверен в заговоре, то должен помалкивать. Да вы и сами все знаете. Чего уж нам с вами в кошки-мышки играть. У меня другой вопрос. Почему деньги сгорели?

– Компания «Колос» использует зажигалки на случай грабежа. Кто-то другой пользуется чернилами. Вы мне другое скажите. Сколько вы можете отдать банку?

Стебликов улыбнулся своей лошадиной улыбкой:

– Половину из общей страховки. Больше мы не потянем.

– Хорошо. Арифметика очень простая. Вы официально выплачиваете мне обещанную премию, я укажу вам номер счета, причем в Сбербанке. К тому же вы официально снимете все подозрения с Гольдберга и Житинского. Впрочем, доказательств их вины у вас нет. Когда мне подтвердят в Сбербанке поступление денег на мой счет, вы получите десять миллионов. Два вы уже получили в мешке. За мной восемь.

Стебликов сверкал.

– Я знал, Андрей Борисыч, что вы никогда не доверите бандитам настоящих денег.

Страховщик ушел довольным.

10 июля. 10 ч 40 мин

Разговор с арестованной проходил в кабинете генерала Черногорова, и опять здесь присутствовал таинственный мужчина в штатском по имени Константин Максимович. Генерал опять играл роль наблюдателя, но на этот раз в кабинете присутствовал полковник Липатов и майор Чикалин. Говорил только один человек – Константин Максимович.

– Ваша вербовка нас не интересует, гражданка Пилецкая. И как вы надавили на Гольдберга, мы знаем. Настоящая Катя скоро вернется в Россию. Сейчас против вас выдвинуты обвинения в убийстве Гольдберга, Житинского, Величко в отеле «Каспий» и даже есть видеоматериал, как вы лично убивали Григория Подбельского. Наберется и еще десяток эпизодов в пользу вашего героического характера. Так вот, Вика, кончить жизнь самоубийством мы тебе не дадим. Распнем тебя, как Иисуса, но не на кресте, так как ты стала мусульманкой, а на каменной стене в камере-одиночке в тюрьме особого режима, где ты будешь отбывать пожизненное заключение. Ты многих мучила, пора и самой помучиться.

По лицу женщины полился пот. Только что она сидела спокойной, безразличной к происходящему, как вдруг побледнела и покрылась капельками пота.

– Дайте мне яд. Я не должна жить или гнить вживую.

– Подумаем, – вдруг согласился странный мужчина в штатском. – Сделаем вид, что мы находимся на восточном базаре, а не в кабинете генерала полиции. Я пойду тебе на уступки. Забуду убрать полотенце из камеры.

– Что вы хотите?

– Мне нужна встреча профессора с заказчиками. Рахим Уридан уже выехал в Россию. Ты знаешь, как с ним связаться. С пустыми руками они мне не нужны.

– Дайте закурить.

Женщине дали сигареты и спички. Она выкурила сигарету.

– Я устрою вам желаемую западню за обещанное полотенце. Но вы не понимаете, что делается в мире. Вас уже ничего не спасет.

– Так же, как и тебя, Вика. Полотенце я тебе обещаю.

– Мне нужен мой телефон с моим номером. С другого я им звонить не могу.

– Будет тебе твой телефон. Встречу назначишь в Москве. Адрес я тебе скажу.

* * *

Встреча состоялась через три дня ночью в одном из переулков старой Москвы. Две похожие иномарки остановились на разных сторонах улицы напротив друг друга. Водители вышли из машин и встретились на середине улицы, обменявшись ключами от автомобилей.

– Инструкции по управлению чемоданчиком получите по электронной почте после того, как будут пересчитаны деньги, – тихо сказал профессор.

Молодой темноволосый мужчина заглянул в багажник и увидел стальной чемоданчик. Открывать его он не стал, а сел за руль и уехал.

Профессор тоже заглянул в багажник. Под половиком лежала груда американских долларов. Одну пачку он положил в карман, сел за руль и уехал в другую сторону.

Переулок был извилистым, оттого и назывался Кривоколенным, а потому ни один из них не видел, как каждого взяли в клещи оперативные машины, и ни один из партнеров не успел отреагировать на захват. Все случилось быстро и тихо. Город мирно спал. Так и должно быть.

6 августа. 12 ч 00 мин. Суббота

На свадьбе Сергея и Светланы гуляло много народа. Отец невесты уже по полному праву надел мундир полковника полиции. С поздравлениями пришел даже генерал Черногоров. Светлана после серии статей о подвиге своего отца стала сама знаменитой и сделала Визгунова олицетворением честности и справедливости.

Подарками завалили всю квартиру. В основном это были коробки с бантами, и лишь отец подал молодоженам скромный конвертик.

Они заглянули и увидели сберкнижку. Света ее раскрыла. Счет был открыт на ее имя. На нем лежало два миллиона пятьсот тысяч долларов США.

– Не забудьте заплатить налоги. Мы честная семья, – сказал Визгунов и направился к гостям.

– Кажется, у нас есть деньги на медовый месяц. Куда поедем? – рассмеялась Светлана.

– Куда угодно, только не на Каспийское море, – добавил Сергей.

Гости пили шампанское и кричали «горько». Молодожены целовались. Они были счастливы. И невезучим когда-то везет!